Я застыла. Мне очень хотелось закричать “Да!”, принять кольцо и завернуться в объятия любимого мужчины. Но нас было больше, чем двое, и это было бы нечестно по отношению к Заку.

– А как же… Как же Зак? – тихо спросила я.

– Итан был первым, – услышала я от входа. Зак стоял, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дверному проему. Он улыбался. Широко и искренне. Это в который раз показало мне, что они с другом научились делить меня, не причиняя никому боли. – У него больше прав.

– А ты разве не против?

– Райли, мне плевать на статусы, но мы с Итаном оба считаем, что ты заслужила свадьбу, платье, свадебное путешествие и вообще семью.

– Но вы и есть моя семья.

– Вообще-то мы еще и детей хотим, – подмигнул Зак и кивнул на кольцо. – Так что соглашайся. Кстати, ему тяжело стоять на колене, помнишь?

– Вот черт, – выдохнула я, опуская взгляд на Итана. – Прости. Конечно, да! Сотни раз да вам обоим!

Наконец Итан, схватившись за стеллаж, поднялся с колен и, достав кольцо из коробочки, начал надевать его мне на палец.

– Это кольцо моей матери, – сказал он, и я опустила взгляд на мерцающий на солнце бриллиант. – Ты бы ей понравилась. Уверен, она любила бы болтать с тобой о цветах и доме.

– Итан, – сдавленно произнесла я, чувствуя, как слезы наполнили глаза.

– Я люблю тебя, малышка, – ответил он и поцеловал меня. Нежно, но при этом настойчиво.

Потом к нам подошел Зак и, крутанув меня, впился в губы жадным поцелуем. А дальше усадил меня на пока еще пустой стеллаж и…

– Мама! – кричит Макс, подбегая ко мне. Отбросив водный пистолет, он бросается в мои объятия.

– Что такое, сынок?

– Тара опять меня укусила! – он изо всех сил старается не расплакаться, а потому просто шмыгает носом и демонстрирует руку со следами укуса.

– Ах ты маленькая проказница! – Зак подхватывает дочку на руки и дважды подбрасывает ее в воздух под задорный смех Тары. Потом, присев, усаживает к себе на колено и начинает что-то втолковывать.

– Папа сейчас объяснит ей, что так делать нельзя, – говорю я, про себя дополняя: “объяснит в сотый раз”.

– Иди сюда, сынок. – Итан тянет к Максу руки, и сын сразу окунается в объятия отца. Тот, взяв его на руки, целует отметину и идет к Заку с Тарой, видимо, чтобы помирить детей.

Откинувшись на спинку кресла, я смотрю на своих мужчин и наших детей, и улыбаюсь.

Если бы кто-то когда-нибудь сказал мне, что я – дочь учителя, выросшая в строгой консервативной семье и воспитанная в духе консервативных ценностей, – смогу полюбить двух мужчин и построить с ними семью, я бы не поверила. Если бы кто-то заявил, что Итан, преодолев страх, сделает рискованную операцию и встанет на ноги, я бы не поверила. Если бы кто-то сказал, что Зак – типичный городской житель, переберется в горную глушь, я бы рассмеялась ему в лицо. Но любовь, которая сплотила нас, помогла поверить в наше счастье и в то, что мы можем построить его втроем. Сейчас нас уже, конечно, больше. И не все дни в нашей совместной жизни оказались простыми. Сложные первые роды, непримиримые разногласия с моей семьей, их неприятие и даже попытка уговорить меня вернуться домой. Ревность, которой по очереди страдали Зак с Итаном, кризис в бизнесе последнего, сердечный приступ отца Итана… Мы много всего пережили за это время. Но неизменным осталось одно: как тогда, так и сейчас мы готовы преодолевать любые трудности ради нашей любви. Ради нас.