– Тара, не кусай собаку за хвост! – выкрикиваю я, выходя из оранжереи с последним ящиком новых саженцев.
Мы с Заком и Итаном выносили все из теплицы, потому что мои мужчины решили ее расширить. С того момента, как благодаря Заку и рекламе, которую он создал, продажи моих саженцев пошли вверх, мне перестало хватать небольшой оранжереи, которую для меня построил Итан.
Первые пять лет после постройки мы не продвигали продажи, потому что я рожала практически одного ребенка за другим. Сейчас у нас трое детей: пятилетний Макс, четырехлетняя Тара и двухлетний Адам. Кто отец этих детей? Никто из нас троих не знает. Да и к чему эта информация? Если спросите меня, малыши похожи на обоих своих отцов, и это прекрасно. Ни Зак, ни Итан не делят детей на своих и чужих. Они любят их одинаково, поровну разделяя отцовские обязанности.
– Ну что ты схватилась за ящик? – ругает меня Итан, забирая его у меня из рук.
– Он не тяжелый.
– И что с того? Как спина? Иди присядь.
– Итан, хватит носиться со мной, – бурчу недовольно. – Зак! – возмущаюсь, когда он, обняв меня за талию, провожает к беседке, где усаживает в широкое кресло.
Наклонившись, Зак поглаживает мой заметно подросший живот, а потом, задрав майку, целует его. Да, я снова беременна. Мы договорились, что четвертый ребенок станет последним. Я не собираюсь становиться инкубатором и мамой-наседкой, а планирую продолжить строить собственный бизнес. К тому же, хочу оставаться привлекательной для своих мужчин.
– Тара, отпусти Мирту, – снова обращаюсь к дочери.
Выпустив собачий хвост, дочка хватает водный пистолет, который едва ли может удержать, и бежит за Максом. Бросив взгляд на спящего в коляске Адама, снова смотрю на теплицу. Мне так жаль демонтировать ее, что сердце просто сжимается. В этой теплице Итан сделал мне предложение.
– Теперь можно смотреть, – сказал Итан, снимая повязку с моих глаз. Моргнув, я осмотрелась и охнула от удивления и восхищения.
– О, боже! – воскликнула, приложив ладони к щекам.
– Нравится?
– Безумно! Спасибо! – развернувшись, чтобы броситься к нему на шею, я застыла, не дыша.
Итан стоял на одном колене, держа в руке коробочку с кольцом.
– Райли Гамильтон, – произнес он официальным тоном. Я видела, что то, что он собирался сказать, давалось ему нелегко. Как бы сильно Итан не любил меня, он всегда был человеком дела, а не слова. Зак оперировал словами, жонглировал ими, но Итан… нет. Он предпочитал доказывать свои чувства действиями. – Моя любимая девочка. Моя раздражающая сиделка. Моя… мое все. Я люблю тебя так, как никого никогда не любил. Ты – мой стимул, мое счастье и моя тихая гавань. Я хочу подарить тебе целый мир, сделать счастливой. Ты выйдешь за меня?