Ужинал Итан без меня. Мне пришлось отлучиться ради разговора по телефону с мамой, а потом и с папой. Я не звонила им уже целых две недели, так что было о чем поговорить. Откровенно говоря, я рада была этой передышке в наших с Итаном “отношениях”, потому что уже не знала, как себя вести.
После ужина он постучал в мою комнату. Я вскочила с кровати, на которой сидела, и уставилась на дверь.
– Да?
Итан остановился на пороге комнаты, окидывая ее взглядом.
– Сделаешь мне массаж? – спросил, наконец посмотрев на меня.
– Да, конечно.
– Тогда я в душ. Буду ждать тебя через пятнадцать минут.
– Гм. Ладно, – кивнула, глядя на то, как Итан сдает назад и покидает мою комнату.
Мой взгляд заметался по помещению. Через пятнадцать минут я должна была сделать ему массаж, но почему-то в голове были совсем другие картинки и совсем другой настрой, чем должен был быть перед обычной процедурой.
Убедив себя, что делаю это исключительно ради того, чтобы убить время, я побежала в душ. Могла бы, конечно, убраться после ужина, но нет, душ я сочла более приемлемым вариантом.
Спустя пятнадцать минут я поднялась в комнату Фишера и замерла перед входом. Постучать. Войти. Сделать массаж. Пожелать доброй ночи. Выйти. Все же просто. И я уже делала это не раз. Но что такого было в сегодняшнем массаже, что внутри меня бушевало волнение?
Постучав дважды, я медленно открыла дверь. Итан лежал на животе. В комнате был полумрак, а из колонок тихо играла какая-то инструментальная музыка. Вся обстановка кричала об интимности момента, и я внезапно испугалась. Чего именно, непонятно. Но мне на самом деле стало страшно. Словно я впервые шла в постель к новому мужчине и боялась его разочаровать. И пусть головой я понимала, что между нами ничего не будет, сердце наивно трепыхалось в груди, а надежда перетирала в пыль все разумные доводы.
Присев на кровать, я налила на руки немного масла и положила ладони на спину. Едва я коснулась кожи, мы с Итаном одновременно вздрогнули, словно нас ударило током. Дыхание застряло в горле. Я медленно выдохнула, слегка разомкнув губы и заставила себя скользить руками по его мышцам, проминая их. Итан не шевелился, не говорил, только шумно дышал и позволял мне делать свою работу.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что массаж больше напоминает интимный, чем лечебный, и мои руки замедлились. Я как будто смотрела на этого мужчину другими глазами. Не как на пациента или капризного клиента. Теперь я на самом деле видела в нем мужчину и, более того, ощущала себя рядом с ним хрупкой женщиной.