– Ужин готов, – произнесла она и почему-то густо покраснела. А у меня ее реакция вызвала улыбку.
Я видел, что Райли не знала, как вести себя со мной после нашего дневного танца и поцелуев. Я и сам, откровенно говоря, не был уверен, какую линию поведения избрать. Наверное, мне стоило ненадолго отдалиться от нее, чтобы определиться и решить, что будет дальше. Но как это было возможно сделать, если меня к ней тянуло?
– Спасибо. Уже еду. Ты поужинаешь со мной?
– Ты хочешь? – Я кивнул, а она широко улыбнулась, а потом, словно спохватившись, прикусила губу, пряча за этим жестом улыбку. – Ладно.
Ужин был неловким. Я сверлил Райли взглядом, а она свой прятала. Делала все возможное, чтобы разговаривать на нейтральные темы, но я не мог пересилить себя, чтобы поддержать разговор. В памяти крутились ее вкус, улыбка, глаза и запах. На повторе, словно кто-то закольцевал у меня в голове запись. Так что Райли цепляла какую-то тему, немного поддерживала ее, потом сворачивала, не удовлетворившись моими короткими ответами.
– На следующей неделе приезжает мой друг, – сказал я, когда она в очередной раз отчаялась превратить свой монолог в диалог. – Он тебе понравится.
– Ты говорил, что я должна буду уехать, как только расчистят дороги. Что изменилось?
Все, черт побери, изменилось!
Теперь от одной мысли, что в моем доме снова станет тихо, а Дороти будет передвигаться по нему, как призрак, на ночь уходя в свой домик для прислуги, расположенный в стороне от моего, мне становилось тоскливо. Когда Райли уедет, я больше не услышу, как она ругается с собаками. Не увижу, как она выгуливает их и играет с ними на улице и дома. Не услышу, как она подпевает радио, и не увижу ее танцев, пока готовит. Больше никто не будет врываться в мой кабинет без стука, доводя меня до белого каления. И да, от понимания, что всего этого не будет, приходило осознание, что дом снова станет мертвым. Потому что Райли стала той, кто наполнил его жизнью. Она ворвалась сюда, как вихрь, хитростью заставив впустить ее, и заняла собой все пространство. Не только в доме, но, кажется, ей удалось заполнить и пустоту внутри меня. Это продолжало пугать, но чувство страха понемногу притуплялось.
– Итан? – позвала Райли, вырывая меня из задумчивости.
– Ты остаешься.
– Объяснишь?
– Что именно?
– Например, что я буду делать? Ты говорил, что твоя экономка вернется. Она же будет готовить, убирать, стирать. В общем, делать все то, что сейчас делаю я. Так чем я буду заниматься?
– Своей непосредственной работой.
– А точнее? Раз в день делать тебе массаж? Дороговато твой отец платит за такую простую услугу.