Едва прикасаясь к лицу, промочила прохладной водой из бочки — осторожно, чтобы не содрать корочки. Потом жадно отпила, заполняя желудок, хоть немного заглушая урчание.
Вооружилась ножом. Тряпицу завязала мешочком — через плечо, как сумку. И отправилась исследовать прилегающую территорию.
Было страшно. Я ещё не отходила так далеко и не представляла, какие тут правила. Что можно. Что нельзя. Где ходить. Где нестоит.
Но голод гнал.
Вскоре я чуть расслабилась. Мне не повстречался ни один живой. Ни стражи, ни слуги.
Жилище хозяина находилось практически у самой границы дворцового комплекса. За ним — только ограда из плотного строя невысоких деревьев и глухая стена.
Стена, которую я ни в жизнь не перелезу. И даже если чудом когда-нибудь удастся — уверена, за ней меня встретит ров и охрана.
В противоположной стороне от стены виднелся центральный дворец. Самое высокое здание, что мне довелось видеть. Шпили, башни, флаги. Оно вздымалось над всем этим местом.
До него, по моим прикидкам, идти минут пятнадцать. Не меньше. И виднелись ещё, лишь разбросанные кончики черепичных красных крыш.
Сегодня решила исследовать заросли в правой стороне. Шла, раздвигая траву палкой и внимательно вглядываясь в корни и землю.
И мои старания окупились через пару часов. Нашла несколько полезных соцветий — листья которых вполне можно есть, предварительно сварив. И лечебные травы. А когда зашла в тень деревьев — поняла: в небольшом лесочке живёт мелкая живность.
Побежала в дом. Нашла всё, что нужно. И поспешила обратно, сглатывая слюну от образа зажаренного мяса. Горячего, сочного, с корочкой. И даже было плевать, чье именно. Лишь бы съедобное.
Подвесила петлю низко над землёй. Рядом положила драгоценные крошки — те, что с трудом собрала с пола и стола.
Затаилась в кустах. Ждать пришлось недолго.
Робко высунулся нос из маленькой норки. Принюхался — осторожно, пугливо. Учуял еду — и несмело выбрался. Животное мне было незнакомо. Короткие лапки. Серая шёрстка. Вытянутая мордочка. Чёрные буговицы глаз.
На секунду мне стало жаль на вид безобидную животинку. На секунду. Но когда он попался в силки и забился, истошно пища, жалость улетучилась. Сменилась предвкушением вкусной трапезы.
Разделывать я умела. В нашей семье — я да отец, я занималась готовкой. Но и охоте отец меня обучил. Крупных хищников не завалю — куда мне. Но с мелкой дичью справлялась с лёгкостью.
На свой страх и риск, хорошенько прожарив мясо на старой толстой сковороде — закопчённой, с облупившейся ручкой, — попробовала кусочек. Недурно. Ещё бы специй — но и так мясо оказалось пусть не нежное, как у птицы, но достаточно вкусное, жирное и сочное.