— Ты уж что-то одно советуй. Или без нервов, или не расслабляться. И вообще рули внимательнее. Сейчас прямиком на хребет какого-нибудь динозавра наскочим. Крокодилообразного. Вон жарища какая. Может, вообще тот самый юрский период?

— Скажешь тоже. — Сергеич покрепче ухватился за штурвал. — Наша это река. Я даже узнаю кое-что. Вот утес тот, к примеру…

Утес и самому Марику казался смутно знакомым. Что-то такое в голове вертелось. Живописная круча на фоне сияющего неба. Вся такая картинная, поэтическая…

Пантелеев на палубе что-то сказал.

— Ближе к берегу! — продублировала Надежда Вениаминовна.

— А если отмели? — жалобно поинтересовался капитан.

Сбавив ход до самого малого, катер продвигался вперед. Лейтенант устроился на носу с багром. Надежда Вениаминовна, вновь вооружившись любимой оптикой, наблюдала за берегом.

Зеленые кусты, полоска желтенького, прямо-таки манящего песка у кромки воды, склоны в ковре колышущейся на ветру травы.

— Вижу признаки жизни! — огласила бабка.

Марик тоже видел — на берегу поднимался кудрявый столбик дыма костра.

Сергеич вопросительно глянул на Пантелеева — экстрасенс согласно кивнул.

«Мадрид» крался метрах в пятидесяти от берега. Приглушенно урчал двигатель, рядом плеснула сердитая рыба… Прошли мысик, открылась плоская ложбина…

Горел костерок, на берегу стояли два человека. Вернее, один стоял, а второй бегал по колено в воде и махал руками. Надежда Вениаминовна тщательно рассмотрела буйного человека в бинокль, открыла папку, сличила с фотографиями. Удовлетворенно поджав губы, заключила:

— Он. Объект. Росс Н. Р. Хотя и пообтрепался.

Человек на берегу действительно выглядел истинным робинзоном: бороденка неровная, по пояс голый, штаны драные.

— Стоп! На мель идем! — закричал с носа лейтенант.

— Стоп машина. Отдать якорь! — скомандовал Сергеич, задергал ручки и побежал отдавать якорь.

«Мадрид» замер. В тишине было слышно, как поют птицы на берегу. Человек, стоящий в воде, стеснительно крикнул:

— Заберите меня! Пожалуйста.

— Николай Робертович Росс? — Бабка сверилась с папкой. — Одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения?

Человек потерянно кивнул — очевидно, не думал, что его будет спасать явная баба-яга.

— Сейчас мы вас эвакуируем, — заверила уполномоченная ФСПП.

— А второго? — тихо поинтересовался Марик.

— Второй — из местных. Не поедет, — сказал Пантелеев. — Но надо высадиться. Мы должны место происшествия описать.

— Запротоколировать, — поправила Надежда Вениаминовна. — Произвести фотосъемку. Поздороваться. — Бабка очарованно смотрела на аборигена.