Представитель АЧА закурил:
— Странно. Не верю я в это.
— Потом поверим, — пробормотал Андрей, оглядываясь на дверь яхт-клуба, — хотелось побыстрее закончить и ехать в клинику. Но вместо Сан Саныча вышел Прот. Посмотрел на реку, на водоотводный канал, подошел к коллегам.
— Якиманка — это вот там?
— Это Якиманская набережная. Якиманки, Большая и Малая, дальше. Вам какую нужно?
— Я найду. Знакомая когда-то здесь жила. Спасибо. — Странный Прот Павлович улыбнулся и отошел.
Андрей сдержал облегченный вздох. Сам Прот антипатии не вызывал, но почему-то было крайне неприятно находиться с ним слишком близко. О коэффициенте гостя лучше было не задумываться. По сравнению с ним «КП-29» даже в расцвете своей мощи никчемной пушинкой покажется.
— Полагаю, если дойдет до эвакуации, цены этому мужику не будет, — пробормотал Новик.
— Да. А мы уже пустые.
Из здания вышел Сан Саныч с молодой дамой. Маруся с интересом глянула вслед шумной «Амели» и вернулась в коробку умершего яхт-клуба. Все, можно было ехать в клинику…
Deutsche Welle. «Правительство Испании в своем обращении просит не драматизировать события в Барселоне. Нет никаких оснований считать произошедшее „спланированной террористической атакой“. Большое количество жертв объясняется…»
«Шансон-24». «Все это грустно, друзья. „Только, только о хорошем“ споет для нас Афанасий Парадиз…»
www. dom.666.2. «Да, телевизионный проект приостановлен. Но мы остаемся в Сети! Вечером вы узнаете, как отреагировала Лена на измену Сергея Сусика…»
Из сводки ФСПП
Патрульная служба
3 июня
Аздан проснулся на рассвете. Комната была полна предутреннего сумрака, густого и зябкого — его можно было резать ломтями. Совсем как в горах. Молодой мужчина скинул ноги на пол — ступни ощутили тепло ковра. Тихо посапывала женщина, уткнувшаяся лицом в большую подушку. Аздан сидел и смотрел, как быстро светлеет за окном. Хороший будет день. Точно хороший. Когда воевали, Аздан много раз встречал рассвет. Красиво. Сейчас это не важно, но было красиво.
Аздан улыбнулся и навсегда забыл о горах.
Простокваша в холодильнике была холодной, но невкусной. Не умеет делать. Вообще ничего не умеет. Только похотливо орать по ночам. Аздан поставил банку на стол, вытер полотенцем губы. Как ее зовут? Он пошел в комнату.
Женщина подняла голову, сонно моргая, попыталась пригладить длинные волосы:
— Аздан, милый, ты чего вскочил-то? Случилось что? Рань-то какая…
Аздан знал, что ей нравятся его ноги: крепкие, поросшие густым черным волосом ноги настоящего мужчины, чьи предки столетия провели в седле. Как же ее зовут? Надо поговорить. Она свинья, этот город вообще — город свиней. Но даже свиньи могут быть полезны. Тем более в такой день.