— Все в сборе? — поинтересовался мужчина, стоящий у буфета. Не дожидаясь ответа, подхватил поднос с чайными чашками, понес к столу.

Сан Саныч кашлянул:

— Очевидно, всем «здравствуйте».

Старшая женщина дернула узким подбородком:

— Не тужься. Не любезничать пришли. Всех собрал?

— Для порядка уточнить нужно, — пробормотал Сан Саныч. — Официальное мероприятие. Под протокол все-таки…

— А время ли крючкотворить? — поинтересовалась женщина сухо. — Этот писарем? — она взглянула на Новика. — Так пусть делом займется.

Представитель АЧА кивнул и вытащил из рюкзака ноутбук, похожий на монолитную стальную пластину.

— Вы, Феодосия Прокопьевна, не извольте волноваться, — заметил мужчина, принявший на себя обязанности буфетчика. — Все, собственно, уже договорено. Осталась часть скучная, именно что канцелярская.

Все в молчании наблюдали, как «буфетчик» несет к столу большой медный чайник. Андрей заметил, что неизвестный доброжелатель прихрамывает, и сразу стало еще тоскливее.

— Ты сам-то кто? — спросила суровая Феодосия Прокопьевна. — Я с первого раза не расслышала. Брось приборы, не до чаев сейчас.

— Да отчего же? — Мужчина поставил вазочку с баранками. — Время есть. А зовут меня Прот. Посредник я.

Тетка метнула вопросительный взгляд на Сан Саныча:

— Онемел, генерал?

Начальник ФСПП кашлянул:

— Думал, вы уже познакомились. Подтверждаю: господин Прот Павлович представляет «кальки» трех секторов, ну и… Уж не знаю, как объяснить, скажем, еще несколько миров.

— Да хорош мудрить, — сказала молодая женщина. — И так ванькуем. По чифиру, да к делам. Примащивайтесь, господа офицеры.

— Я вам, Мария Георгиевна, там особо заварил, — отозвался доброжелательный Прот.

— Не хохми. Маруся я, ею и усохну. — Молодая встала, прошла к столу. Приталенный кожаный жакет, короткая юбка подчеркивали стройность фигуры. Лицо, миловидное, казалось слишком наштукатуренным. Села, закинув ногу на ногу, — под жакетом мелькнула кобура. Кажется, браунинг.

— Прошу вас, Феодосия Прокопьевна, — Сан Саныч одной рукой галантно отодвинул стул, приглашая старшую даму.

— За барыню не держи. — Женщина оперлась о стол кончиками пальцев. — Тебя знаю. Девку знаю. Молодчик представился. С писарем ясно, с Холодным ясно. А этот, худой, от синема, будет?

— Андрей Феофанов, — представился бывший командир «КП-29». — Посредник от целлулоидных. В смысле, от кино.

— Эка обругал. Мы, значит, масленые, оручие да капучие?

Андрея пробрало: глаза у тетки были как угли, лицо, с его исступленной бледностью, резко оттенялось чернотой бархатного делового костюма. Жуткая дама, даже элегантность черного мехового воротничка жутко нехорошим намеком казалась.