Марик хмыкнул. От пиратов отбиться — это как два пальца. Вот от тех крысолюдых гуманоидов… Печален Пантелеев. А он ведь чувствительным должен быть…

— Слушай, Марик, может, пополдничать? Мы искателей не сильно отвлечем?

— Не думаю. Но надо и им предложить. Там в сухпае сыр должен быть. Бабульке как раз по зубам…

— Я тебе дам — «бабулька»! — раздалось снизу от трапа.

Марик чуть автомат не выронил, да и капитан вздрогнул. Надежда Вениаминовна поднялась по трапу, с удовольствием посмотрела на вытянувшиеся физиономии мужчин и поставила на штурманский столик поднос:

— Лопайте. Бабулька не бабулька, а пирожки получились. Вашу военную дрянь на вечер оставим.

Марик жевал воздушный пирожок с повидлом, запивал сладким чаем. В пирожках экстрасенсная баба-яга была большой докой. Сергеич тоже уплетал за обе щеки.

— Надо бы механика нашего подкормить.

Надежда Вениаминовна отмахнулась:

— Ходила. Ему ведро рассола нужно, а не пирожок. Уж пусть дрыхнет. — Бабка посмотрела в мокрое стекло и поинтересовалась: — Слушай, капитан, а у тебя бинокль есть?

Сергеевич, дожевывая, утвердительно промычал.

— Давай-ка оптику, — распорядилась бабка.

Приняла потертый бинокль, принялась возиться, настраивая. Уставилась на реку.

Капитан и Марик почтительно молчали. Потом Сергеич осторожно спросил:

— Ориентиры какие появились?

Надежда Вениаминовна фыркнула:

— Да уж какой из меня ориентирщик? В детстве Грина читала. Все мечтала под парусами «Секрета» хоть разок постоять. Вот и сподобилась…

Марик обеспокоился — не читала ли бабка в детстве о Робин Гуде? Ей же один черт, что лук, что автомат. Вытребует. И спорить с такой экстрасенсной ведьмой не очень хочется.

— Да вы не думайте, — пробурчала Надежда Вениаминовна, не отрываясь от окуляров. — Не совсем еще старуха спятила. Мешаю я своему начальнику. Офицерик ваш задремал, а я товарища Пантелеева отвлекаю. Он сильный, а я так — блоха символическая. Вся-то польза — пирожки.

— Куда без них? — пробормотал Марик.

Надежда Вениаминовна глянула одобрительно:

— Малой, а понимаешь. Что грустный такой? Служить надоело?

— Личное, — кратко объяснил Марик.

— Я вот думаю, — Сергеич вытер рот, — в бутылочном послании о барках упоминается. Ну, о тех, что к его берегу не поворачивают. Барок у нас уже лет сто как не водится. Может он, ваш пропавший, каких спортсменов видит? На байдарках или каноэ? Если гребной клуб…

— Не напрягайся, — посоветовала Надежда Вениаминовна. — Тут другим мозгом думать нужно. Да и то не особо придумаешь. Угадаешь разве…

Бинокль бабке надоел, теперь прогуливалась по катеру: то на нос, то на верхнюю палубу. Капюшон своей черной куртки накинула — ну точно баба-яга. Марика клонило в сон: серые берега, безжизненные дачи, причалы и рощи казались одинаковыми. Год назад со Светкой на лодке на Лещевом озере катались. Такое все было… живое…