— Так, товарищи, если о задаче в целом — прочесывание берега реки. Ищем человека.

— Утопленник, стало быть, — догадался Сергеич. — А мешок у вас есть? Потому что в прошлом году мы вытаскивали…

— Я тебе мешок найду, — отрезал офицер. — Тут не в таре дело. Сейчас вот специалист объяснит. И рожи корчить нечего — дело серьезное. Давайте суть, товарищ Пантелеев.

Грустный дядька покомкал свою кепку, откашлялся и начал излагать. Марик слушал и думал о том, что «Психо» уже всех подряд перезаразила.

В Москве-реке выловили бутылку. Таинственную. Забавляется народ, в пиратов играет, записки отправляет. Дело понятное. Выловившие полюбопытствовали, посмеялись. Почему не выбросили, даже непонятно. Наверное, потому, что кроме пространного, накарябанного на листе оберточной бумаги, послания в бутылке имелась и карта на 16 Гб. Понятно, что не такая уж ценность в нынешние цифровые времена, но и не такая безделушка, чтобы топить в реке ради шутки. На карте имелись фото, сделанные мобильным телефоном. Кто-то шибко умный передал находку в Окружной центр ФСПП. А вот шутки там уже разучились понимать.

Грустный мужик, которого звали Леонтий Петрович, показал несколько распечатанных фотографий. Довольно кривоватых и не «в фокусе». Вот парень сидит у костра, диковато глядя в объектив. Вот он же двумя руками держит за хвост тушку животного.

— Это что, ондатра такая здоровенная? — заинтересовался Сергеич.

— Автор именует эту тварь бобром, — пробурчал коренастый лейтенант-эмчеэсник.

— У бобра хвост другой, — сказал Марик.

Лейтенант покосился:

— Охотник, что ли?

— Да не особо. Но у нас в ручьях водятся.

— Где это у вас? Таежник, что ли? — с подозрением осведомилась старушка, повелевшая себя называть «уполномоченным агентом Надеждой Вениаминовной».

— Я с Тверской губернии. У нас там бобры расплодились просто жутко.

— Губерния здесь ни при чем. И бобры тоже, — призвал к порядку лейтенант. — Специалисты уверяют, что это и вообще не бобры и не ондатры. Смутное животное, возможно, грызун.

— Розыгрыш, — уверенно сказал Сергеич. — Эти отдыхающие чего только не придумают. Как-то раз у нас бабу надувную в гальюне пристроили. С первого взгляда — точно шалава перепившая. Извиняюсь, Надежда Вениаминовна. Я к тому, что народец принял на грудь и начал в робинзонов играться. А бобр этот — небось кошка дохлая. Выловили и изображают.

— На кошку тоже не очень похоже, — заявил лейтенант. — Это уже Бегемот какой-то булгаковский. Сомневаюсь, что такого котика утопить можно. Он и сам-то кого угодно… И вообще дело не в животном. Вы к фотографиям присмотритесь повнимательнее.