Район действительно был чужой. Вернее, пограничный. Речники там должны были работать. Но Речное ФСПП существовало пока в основном на бумаге. Катера, СВП [11] , тягачи и помещения им выделили, а личного состава — десять процентов от штата.

Марик, упаковав автомат, броник и все остальное хозяйство в баул, добрался до Киевской на метро. Получилось куда как быстрее, чем по пробкам пробиваться. Пропихался сквозь приставучих продавцов роз, вышел к реке. У дебаркадера стояла машина ФСПП, на грязно-серой воде покачивался катер. По виду то еще корыто, наверное, сам товарищ Сталин любовался на его первые рейсы, прогуливаясь по кремлевской стене и попыхивая трубкой.

Марик прошел по узкой сходне — часовые и вахтенные отсутствовали как класс. Понятно — внутри шел разговор на повышенных тонах. Не только Марику речной «крейсер» показался сомнительным.

— У нас серьезный поиск. А вы раритеты ржавые даете…

— А что я дам? Катер открытый? Так соплями к причалу примерзнете…

Марик стукнул в дверь:

— Сопровождение от Юго-Западного округа…

— Так чего ломишься, солдат? Заходи.

Четверо забившихся в маленький кубрик сердито смотрели на Марика. Пожилой речник в жутко мятой форме, коренастый эмчеэсовец — лейтенант внутренней службы, бабка зловещего вида и грустный дядька в старомодной кепке.

— Старший патруля Шумилов. Прибыл в распоряжение поисковой группы. Они чего, еще не подъехали?

— Они подъехали, — заверил лейтенант. — Заводи на борт бойцов, и отчаливаем.

— Бойцы сами по себе, я сам по себе. Индивидуально. У нас людей не хватает, — объяснил Марик.

— А вы говорите, — непонятно к чему ехидно заметила бабка.

— Ну, тогда, раз ждать некого, я завожу. — Речник поднялся…

Бухтел двигатель. Катер неторопливо ковылял по реке. Тянулись берега в граните, дома, набережные, забитые стоящими в пробках машинами. Марик, пристроив баул под навесом, привел в надлежащее состояние АКС, нацепил броник. По реке порядком дуло, хотелось накинуть капюшон. Поразмыслив, Марик двинулся в рубку. Шкипер-капитан стоял у смешного деревянного штурвальчика:

— Что, боец, задубел? Лезь в кают-компанию, там чайник взопрел. Грейся.

— Угу, согреюсь и подремлю. Я ж вроде как охрана.

— Угу. Ты — охрана, а «Мадрид» вроде как десантный крейсер.

Марик неопределенно пожал плечами.

— Наш «М-103» по молодости на «Мадрида» отзывался. Воевали там наши добровольцы. Слыхал? — пояснил капитан.

— В общих чертах, — отозвался Марик, разглядывая наклеенных над лобовым стеклом облезлых девиц.

— Я, собственно, тоже в самых общих, — признался шкипер. — Меня, кстати, Виталий Сергеевич зовут. Можно просто Сергеич.