— Я первым иду, — сказал Марик. — А вы бы с борта протоколировали.

— Еще чего! — возмутилась бабка. — Мы уполномочены, у нас специнструкции и регламент.

— Я тоже высажусь. Для изучения навигационной обстановки, — заявил Сергеич.

— Это вам экскурсия, что ли? — охренел лейтенант.

Вода была теплой. Марик, держа на плече автомат, выбрался на берег, пожал руку спасенному. В принципе, выглядел гражданин Росс довольно бодрым и здоровым, только нос на солнце порядком облупился.

— Здоровы? — на всякий случай спросил Марик.

— Да-да! Вполне здоров. Можно побыстрее уплыть? — Робинзон крепче ухватился за руку.

— Сейчас поплывем, — заверил Марик, осторожно освобождаясь. — Мы на службе, формальности короткие уладим, и вперед.

— Понимаю-понимаю. Здесь, видите ли, не совсем безопасно…

Марик кивнул, косясь на аборигена. Здоровый такой мужик. Усатый. В руке палка приличная — то ли дубинка, то ли посох. Одет чисто, но странновато: косоворотка, подпоясанная ремешком с металлическими висюльками, широченные штаны, заправленные в сапоги. Широкополая, почти ковбойская шляпа, только поля обвисли.

— Я мирный. Не беспокойтесь. — Абориген приветливо приподнял шляпу, пригладил длинные волосы. — Милости прошу, чай готов…

Незнакомец говорил странно — непомерно растягивая слова, напирая на звук «о-о-о», — но в целом казался доброжелательным. Вот только дубинка…

Марик устроился в тени кустов, автомат был под рукой, подходы к поляне просматриваются. Лейтенант и Сергеич сидели у костра вместе с длинноволосым аборигеном, пили чай с печеньем. Опергруппа бродила по поляне, изучала и протоколировала. Особенно изучать было нечего: кривобокий шалаш, кострище, горка костей, несколько пустых бутылок странноватой формы, висящий на ветерке пиджак потерпевшего… Ну, еще шкурка от воблы имелась в изобилии. Правда, бабка выкатила из кустов черепок животного — наверное, того самого неправильного бобра.

Сам потерпевший топтался у воды, с нетерпением поглядывая на катер. Изнывает, бедняга.

Надежда Вениаминовна закончила щелкать своим миниатюрным фотоаппаратом, подошла к костру. Пожала здоровенную ладонь аборигена:

— Была рада познакомиться. Всегда была вашей поклонницей. Но нам пора…

— И то правда, сударыня. Места у нас лихие, вольные. — Усач, хитроумно сплюнув, погасил папиросу.

Марик, как положено по инструкции, прикрывал отступление. Надежда Вениаминовна поправила висящую через плечо сумку, подобрала подмокшие юбки, обхватила за шеи Сергеича и лейтенанта. Капитан закряхтел:

— И в чем в вас вес, товарищ уполномоченная?

— Груз опыта и оборудования, — сообщила баба-яга.