Она даже и представления не имела о таком сотрудничестве — где «Четыре стихии», а где куклы. Но оказалось — вполне так работает. Впрочем, она не уверена, что знает абсолютно обо всех направлениях работы компании, уж наверное, там есть и ещё какие-нибудь тайны и глубины. И все их знает только принц.

Но сейчас они собираются в гости к дочери того принца. Ей сказали, что такси нужно вызывать по адресу — площадь святого Ремигия, Пале-Вьевилль. Марина понадеялась, что приложение опознает такой адрес, и оказалось — да, вполне. И если верить тому приложению, этот самый Пале-Вьевилль — сооружение немалых размеров.

Так и оказалось, и Соня даже рот разинула — потому что это реально огромное здание, с высоченными воротами и глухой стеной на улицу. Явно что-то историческое.

Марина дала знать, когда они выехали, и их уже поджидали. Огромные ворота распахнулись, и на пороге их встречал господин Вьевилль, который с ходу сказал, что его надо звать Рыжим, а господин Вьевилль остался на работе в кабинете генерального директора. Марина обещала попробовать.

Прибежала радостная Одетт и сообщила, что они сейчас всё-всё покажут. И первым делом они вошли в огромный холл — совершенно пустой.

— Здесь наши с Одетт предки когда-то собирали своих вассалов, — говорил Вьевилль. — А это портреты самых знаменитых предков — герцога Годфруа, королевского маршала, и его супруги, принцессы Катрин де Роган.

— Их зовут так же, как маму с папой, — пояснила Одетт.

— Ещё у нас из знаменитых кардинал Лионель, мы его вам тоже покажем, — подмигнул хозяин дома.

Марина оглянуться не успела, а её уже вели куда-то вглубь этого дома.

— Скажите, но этот дом… он же огромен, — не удержалась она.

— Еще как огромен, у него кроме трёх обычных ещё есть два подземных этажа, — ухмыльнулся Вьевилль. — Если честно, мне поначалу тоже было слишком много. Но мы привыкли.

— Его ж содержать замучаешься, — Марина вертела головой и примечала магические коммуникации — как минимум, свет и тепло.

В контексте наступающей осени тепло выглядело актуальным. У неё-то обогреватели.

— Мы ж сами из тех, кто поставляет на рынок магические коммунальные услуги. И себе сделали, как самому лучшему клиенту, — продолжал ржать Вьевилль. — В доме не жили лет тридцать, когда мы с Катрин за него взялись, тут одного ремонта было на пять лет с гаком. Ничего, справились. Понимаете, это ж такое имущество, которое никуда не денешь и не избавишься, это ж наследие предков и всё такое. И нужно было из балласта превратить его в актив.

— И вам удалось? — Марине было искренне интересно.