Тем временем госпожа Катрин вела детей дальше.
— Дети, вот наша с вами ложа. Рассаживаемся. Мест хватит для всех, слышали? Нет, Лионель, на бортике нельзя. Понимаете, — улыбнулась она Марине, — это ложа нашей семьи с каких-то незапамятных древних времён. Пускай привыкают.
— Да при строительстве предусмотрели, я думаю, — усмехнулся её муж. — Строили же отчасти на деньги Роганов.
Он легко пресёк желание Лионеля попрыгать на стуле и рассадил остальных детей. Соню усадили в самую середину, между Одетт и Андреа, а детей помладше — поближе к их родителям. И госпожа Катрин ещё раз проговорила, что смотрим на сцену, сейчас там будет… что? А вот и занавес поднимается, сейчас всё увидим.
Марина взглянула на поднимающийся под звуки увертюры занавес… и пропала. Потому что это танец, это прекрасный танец, и танцоры Королевской оперы, надо полагать, лучшие из лучших.
Она думала, что придётся тихонько объяснять детям, что происходит, но не понадобилось — лёгкая магическая составляющая, так она поняла. И не только их дети, а весь огромный зал следил за происходящим на сцене, не отрываясь.
В антракте гуляли по зданию, и фотографировались, и зашли в буфет за соком и пирожными, Одетт настояла на этом пункте программы, и остальные дети поддержали, ясное дело. А потом наперегонки побежали обратно, потому что — а что там дальше, с той принцессой и заколдовавшим её злым волшебником?
Марина вновь пропала с первыми звуками музыки. Она вспомнила, что хотела снять несколько видеокусочков и послать Татьяне, только когда занавес упал и все поднялись хлопать исполнителям.
— Идём в кафе? — спросил всех господин Вьевилль.
И конечно же, дети радостно сообщили, что идём, непременно и прямо сейчас.
Кафе располагалось недалеко — дойти пешком, и идеально подходило компании с множеством детей. Детская зона предполагала не только игрушки и раскраски, но и какие-то горки и лазалки, и бассейн с шарами, и ещё что-то подобное.
— Мама, папа, можно, да? — Одетт умильно смотрела на родителей.
А все остальные притихли, видимо — она в этой компании заводила, и если ей родители разрешат, то и всем остальным — тоже.
— Мы не будем делать ничего недозволенного, — важно произнёс Анри, чем вызвал взрыв смеха — у госпожи Анриетты и собственной матери.
— Ступайте, — госпожа Анриетта, всё ещё смеясь, дёрнула Анри за нос.
Тот нахмурился и почесал кончик носа.
— Не страдай, всё хорошо, — госпожа Анриетта обняла его и поцеловала. — Беги, а то в бассейне места не хватит!
И что же — побежал, никого расталкивать не стал, но в шарики вполне полез. Видимо, все дети принца умеют упорядочивать хаос вокруг себя.