Дорога заняла несколько часов. За окнами мелькали поля, потом лес, потом снова поля. Я старалась запомнить дорогу — на всякий случай. Хотя куда мне бежать? У меня не было ни денег, ни плана, ни надежды.
Поместье оказалось именно таким, как я представляла: большим, богатым и холодным. Высокие каменные стены, башни с флюгерами, бесконечные коридоры. Слуги кланялись, и в их глазах я видела любопытство. Новую госпожу разглядывали, оценивали, примеряли к ней свои ожидания. Я прошла через анфиладу комнат, не запоминая их, и остановилась у окна в спальне. За окном был сад — ухоженный, с ровными дорожками и подстриженными кустами. Розы, пионы, какие-то незнакомые мне цветы. А за садом виднелся лес — тёмный, густой, уходящий к горизонту. Где-то там, далеко-далеко, было море. Море, которое я мечтала увидеть с детства, но так и не увидела.
Дверь открылась. Вошёл Балмор. Он был в халате, и от него пахло вином. Много вина — кажется, он пил весь вечер.
— Ну что ж, жена, — сказал он. — Пора исполнить супружеский долг.
Я замерла у окна. Он подошёл сзади и положил руки мне на плечи. Его ладони были тяжёлыми и горячими, и от них пахло табаком и чем-то кисловатым. Он развернул меня к себе и начал расстёгивать платье. Его пальцы были грубыми, а движения — резкими. Он не спрашивал, хочу ли я этого. Не ждал ответа. Просто брал то, что считал своим по праву.
— Ты холодна, — заметил он. — Но ничего, я тебя отогрею.
Платье упало на пол. Он толкнул меня на кровать и навис сверху. Его тело было тяжёлым, давило на меня, вжимало в перину. Он стянул с меня оставшуюся одежду, и я осталась обнажённой. Его руки шарили по моему телу — не лаская, а скорее оценивая, словно проверяя качество товара.
— Хороша, — пробормотал он. — Очень хороша.
Я лежала неподвижно, глядя в потолок, и считала трещины в штукатурке. Одна, две, три... Его дыхание было частым и шумным, он что-то бормотал себе под нос, но я не слушала. Я думала о море. О том, как оно шумит. О том, как пахнет солью. О том, как волны накатывают на берег, одна за другой.
Он вошёл в меня резко, без подготовки. Я вскрикнула — не столько от боли, сколько от неожиданности. Он не остановился, не спросил, всё ли в порядке. Просто продолжал двигаться — быстро, грубо, как животное. Его пальцы впивались в мои бёдра, оставляя синяки. Я закрыла глаза и попыталась отключиться, представить, что меня здесь нет. Что я — чайка над морем. Что я — ветер в парусах.
Когда всё закончилось, он скатился с меня и встал. Даже не взглянул.
— Красивая куколка, но деревянная, — буркнул он через плечо. — Завтра постарайся быть активнее, будь любезна.