Он почувствовал мой взгляд и обернулся.
— Госпожа, — сказал он. — Вам что-то угодно?
— Нет, — ответила я. — Просто... гуляю.
Он кивнул и вернулся к работе. Я стояла и не уходила. Мне хотелось спросить его о многом — о море, о Сильвендаре, о том, как он попал сюда. Но я не знала, имею ли право. В конце концов, я для него хозяйка, а он — слуга. Наши разговоры не должны выходить за рамки «подай-принеси».
Но всё же я спросила:
— Ты скучаешь по дому?
Он остановился и опустил молоток. Посмотрел на меня.
— Да. Каждый день.
— Расскажи мне о нём.
Он помолчал, словно решая, можно ли мне доверять. Потом сказал:
— Сильвендар — это край лесов. Там деревья выше, чем ваши башни. Их кроны смыкаются над головой, и даже в полдень там царит полумрак. А по ночам лес светится — некоторые растения излучают мягкий синий свет. Мы строим города на ветвях, соединяя их мостами из живых лиан. А за лесом — море. Бескрайнее, синее, свободное. Я вырос на берегу и с детства мечтал стать моряком.
— И как? Ты был моряком?
— Да. Ходил на торговых судах. Мы перевозили товары между Сильвендаром и человеческими портами. А потом началась война, и меня взяли в плен. С тех пор я здесь.
— И ты не пытался сбежать?
Он усмехнулся — невесело, скорее горько.
— Пытался. Но куда? До порта три дня пути, и меня схватят на первом же посту. У меня нет денег, нет документов, нет оружия. А теперь — нет и надежды. Я работаю тут, имею крышу над головой и еду. И давно перестал мечтать о большем.
Он снова взял молоток и вернулся к работе. Я стояла, глядя на него, и в груди что-то сжималось. Он был пленником, как и я. Только мои оковы были из золота, а его — из железа.
— А если бы у тебя был шанс? — спросила я. — Если бы ты мог уйти — ты бы ушёл?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.