— Эй, ты! Зачем меня ударил⁈ — попытался Вася привлечь внимание своего возчика и пленителя. — Зачем связал? Тебе под Новый год проблемы нужны⁈

Горец радостно замурлыкал под нос: теперь отпали последние сомнения в том, что он не того человека захватил. Урус! Горец русского языка не знал, но говор слыхал. Осталось уточнить последний деликатный момент.

— У тебя кунак в горах есть? — осторожно спросил он, не поворачивая головы.

Вася ничего не понял, но слово кунак показалось знакомым.

— Искандер — мой кунак и товарищ боевой. Он тебе за твои художества глаз на жопу натянет!

«Нет у него кунака! — снова обрадовался горец. — Он точно не сбежавший раб. Таких лоснящихся от сытости рабов не бывает. Одежда, правда, дрянь и сапоги где-то посеял. Наверное, дезертир. Значит, моя законная добыча!»

Вася закончил со своими угрозами, потому что они добрались до аула. Увиденное его потрясло. Полное отсутствие цивилизации: нет ни электрических проводов, ни спутниковых тарелок на крыше. Жуткая бедность. Какие-то убогие лачуги под соломенными или камышовыми крышами и толпа народу, снующего по своим делам и наряженного, как реконструкторы. Ни одной яркой куртки или телогрейки, на худой конец. И на ногах не пойми что! Зимой!

«В этнопарк что ли попал?» — пришло в голову Васе единственное логическое заключение. Которое, если разобраться, не выдерживало критики. Кто же в здравом уме станет нападать в лесу на человека, даже «здрасте» не сказав? Что-то тут было не так. Словно не аул с его жителями тут был не к месту, а сам Вася. Поэтому и получил в лоб прикладом ружья. Наверняка, и шишка уже налилась.

Он не мог не отметить, что лачуги были разбросаны по склону не просто так. Хитрым образом маскировались в складках местности. Прятались за большими деревьями. И имели доступ к хорошей воде. Горная речушка весело журчала у подножья аула, игнорируя фактор зимы.

«Вертолетов боятся? Вот я влип!» — наконец-то, дошло до Васи. Он, конечно, читал, что на Кавказе еще практикуется гнилой обычай превращать людей в рабов. От подобной перспективы его бросило в жар, несмотря на то, что он прилично продрог.

«Ну, погоди, гад! Дай только мне развязаться! Припомню я тебе и приклад, и покатушки на волокушке!» — тут же пообещал Вася ряженому горцу и грязно выругался.

А тому и дела не было до Васиных проклятий. Он затащил волокушу во двор. Потом — в неказистую сарайку. Бросил свою ношу на пол и куда-то убежал.

Милов тут же стал энергично ворочаться. Горец связал его некрепко. Жерди разъехались. Освободить руки труда не составило. Вася вскочил на ноги и быстро огляделся.