Плохо дело. Похоже, Гарраг уже думает не той головой, и достучаться до него не выйдет… Да уже и не хотелось. Что скрывать, мне приятно было слышать комплименты, которых в моей жизни практически не было. А единственное ласковое слово, любимое мужем, превратилось едва ли не в проклятие.
– Маленькая моя, – прорычал орк, и по телу прокатилась волна жидкого пламени.
Так приятно было ощутить себя хрупкой женщиной. Красивой в глазах Гаррага. Безмерно желанной! И каждое прикосновение орка отзывалось во мне вспышкой нестерпимого жара. Меня будто начинили перцем, разве что дым из ушей не шёл, а тело стало невероятно пластичным. Словно пластилин оно подстраивалось под размеры орка, который теперь дарил мне удовольствие без терпкой нотки боли, как было ночью.
Гномье зелье, жуткое на вкус и нестерпимое на запах, работало лучше лекарств нашего мира. Может, оно волшебное?
Впрочем, через секунду гномьи таланты в области разделывания кусачих лягушек волновали меня меньше всего. Думала, что сгорю в невероятных ощущениях, закруживших меня огненным вихрем, сойду с ума от наслаждения на этой невероятной карусели…
И осознала, что никогда не испытаю ничего подобного в своём мире. Хуже того, от одной лишь мысли о возвращении и жизни без Гаррага обрывалось дыхание. И стало понятно, почему я, получив Око Драгга, не попросила сразу вернуть меня домой, а придумывала отговорки и странные желания.
Трындец. Кажется, кто-то влюбился в орка!
К моменту, когда Гарраг выкорчевал куст и вытащил меня из ловушки, я уже смирилась с собственным безумием и тихо плакала, не зная, как жить дальше.
– Цветочек, тебе очень больно? – встревожился орк.
Огромный зелёный мужчина, при виде которого бледнеет кентавродракон, замолкают грисы, а гномы уползают в болота, сейчас кудахтал надо мной, как курица-наседка:
– Прости меня, маленькая!
Он нежно гладил меня по плечам, а заодно и по груди, и его ласки лишь усиливали поток моих слёз. Вот где я такого ещё найду? В моём мире точно нет. А в этом… Смогу ли я пожертвовать своей жизнью там и, оставив огромное наследство на радость тем, кто мучил меня, остаться с Гаррагом?
– Я больше не буду, – стукнув себя в грудь, твёрдо клялся вождь.
А это возмутительное заявление уже спровоцировало у меня настоящую истерику.
Как не будет?!
Захлёбываясь в слезах и противоречивых эмоциях, ощущая в теле невероятную лёгкость и приятную истому, я быстро и неудержимо слетала с катушек. Потому что нельзя быть на свете счастливой такой! Или можно?
– Скажи, чего ты хочешь, – в растерянности заметался орк. – Я всё сделаю! Цветочек!