— Правду.
— Какую именно?
— Что вам тоже тяжело.
Ну вот и всё.
И как после этого врать?
Я опустила глаза на наши руки. На его пальцы поверх моих. На собственное дыхание, которое опять стало слишком частым.
— Тяжело, — сказала я честно. — Очень.
Он медленно поднёс мою руку к губам и поцеловал запястье. Совсем легко. Но у меня от этого простого касания по спине прошёл жар сильнее, чем от всех наших поцелуев.
— Вера, — тихо сказал он. — Посмотри на меня.
Я посмотрела.
Он наклонился ближе. Не торопясь. Да и я уже не была уверена, что хочу, чтобы он торопился.
— Ты опять сейчас скажешь, чтобы я остановился? — спросил он очень тихо.
Я сглотнула.
— Возможно.
— Тогда я хотя бы начну.
И поцеловал меня.
Не жадно. Не резко. Долго. Медленно. Так, будто хотел не сорвать с меня очередной запрет, а убедить. Доказать. Дойти до меня не через тело, а через всё сразу. Я чувствовала его ладонь у себя на шее, вторую — на талии, и от этого сочетания силы и осторожности у меня внутри поднималось что-то уже совсем неуправляемое.
Я ответила. Сразу. Без своей обычной гордой паузы.
Наверное, в этом и была вся правда.
Он чуть углубил поцелуй, я сама придвинулась ближе, и в какой-то момент вдруг уже сидела почти вплотную к нему, держась за его плечи, будто так и надо. Будто мы не мучили друг друга столько дней.
Когда он оторвался, я уже не могла сделать вид, что ничего не происходит.
— Это нечестно, — прошептала я.
— Что именно?
— Ты целуешься так, будто заранее знаешь, чем всё закончится.
Уголок его рта дрогнул.
— Нет. Я просто очень этого хочу.
— Я тоже, — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.
Он замер. Буквально на секунду. А потом уткнулся лбом мне в висок и хрипло выдохнул:
— Не говори мне такое, если не хочешь, чтобы я сошёл с ума.
И, господи, как же мне захотелось проверить, насколько быстро он может сойти.
Но я всё-таки отстранилась.
Опять.
Сама себя уже ненавидела за это.
— Нет, — сказала я. — Не сейчас. Не потому, что я не хочу. А потому, что если между нами это случится, назад уже не отмотать. А я пока не уверена, что выдержу, если всё потом рассыплется.
Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.
— Честно.
— Да.
— Тогда я подожду ещё.
— Ты невозможный человек.
— Знаю.
— И это очень мешает мне жить.
Он усмехнулся. Очень слабо. Почти устало.
— Мне тоже, Вера. Особенно в последнее время.
Глава 10
После того разговора в саду я окончательно перестала себе верить.
Раньше всё было понятно. Мужчина либо нравится, либо нет. Либо врёт, либо нет. Либо ты держишь дистанцию, либо уже летишь в стену головой вниз. А с Алексисом у меня получалось какое-то взрослое мучение. Я хотела к нему. И именно поэтому упиралась изо всех сил.