Меньше чем через час все резко прекратилось — слабость, легкая тошнота, зачатки головной боли. Все это исчезло, и я немедленно уселся на застеленной цветастым покрывалом кровати. Оценив самочувствие, удивленно хмыкнул — я полон бодрости и желания ворочать делами. Еще готов прямо сейчас пробежаться с тяжелым рюкзаком за плечами, а следом провести силовую тренировку.

Не успел я встать, как никуда не девшаяся девушка из лапшичной принесла чашку чая. Глянув на нее, я удивленно заморгал. Несомненно, один и тот же человек. Но при этом совсем другой. Вместо традиционного национального платья на ней яркая футболка из тех, что со слишком широкой горловиной и все время сползают на плечо. Футболку дополняют в меру короткие шорты, длинные полосатые чулки доходят до середины бедра, а волосы забраны в молодежную прическу. Убран лишний макияж. И из фарфоровой куклы она мгновенно превратилась в живого и ставшего еще красивей человека. В чашке обнаружился не чай, а какой-то кисловатый и очень приятный на вкус напиток. Отпив половину, я хрипло поблагодарил, отведя взгляд от ее левого плеча — футболка немного сползла и обнажилось место стыка стали и основания шея. Вместо плеча у нее протез, и, судя по виду, вряд ли это гражданская модель.

Усевшись на одну из разбросанных подушек, она небрежным кивком ответила на мои слова и, тряхнув головой, рассмеялась, стягивая воротник футболки с принтом пониже. Да… все плечо представляло собой сложный механизм, что резко контрастировал с молодым подтянутым телом.

— И вся левая рука, — улыбнулась она. — Я Тико. Ты Тим.

— Ты совсем… другая, — кашлянул я, протягивая ей опустевшую чашку.

Она пожала плечами:

— Работа есть работа. Хочешь спросить про руку?

— Это было бы грубо с моей стороны.

— Я давно привыкла. И это случилось давно. Мы с мамой выходцы из Внешнего сектора. Мама прожила там половину жизни. А я только до семи лет. Там, во Внешнем секторе, я и попала под случайно сработавшую старую аварийную переборку. Мы с другими детьми играли в коридоре, когда переборка резко захлопнулась. Так я потеряла левую руку, большую часть плеча и младшего брата Джиана…

— Господи…

Она снова пожала плечами:

— Это было давно. Я бы осталась калекой. Но случились перемены, и всеми делами в нашей общине занялся мастер Пэн. Первым делом он постарался вытащить каждого из нас из ада Двенадцатого сектора. Мы все обязаны мастеру Пэну.

— Там все так плохо?

— Больше, чем плохо, — легко ответила она. — Трущобы. Гетто. Руины. Нелегальные скупщики внутренних органов кромсают детей в полутемных бараках. Всем заправляют банды, хотя сейчас сектором рулят Нули.