— Прыгун совсем плох, — сказал один из опомнившихся головорезов, подойдя к нам. Бобел уставил ствол своего пулемёта прямо ему в пупок, но попрыгунчик, казалось, ничего не замечал. — Я бы с удовольствием продолжил то, что он начал. И ещё человек пять наших не прочь тебя вызвать. Только не советую тебе продолжать плеваться.

Я без всякого интереса окинул взглядом его фигуру. Большой парень — ещё здоровее меня, но постарше.

— Вы просто сборище глупцов, если думаете, что я собираюсь устраивать рыцарские поединки с каждым встречным засранцем, — сказал я. — Много чести.

— Ты что, не слышал? Я тебя вызвал!..

— Ну и катись со своим вызовом к чертям собачьим… Как и все твои друзья. Слушай внимательно, что я тебе скажу: можешь считать меня кем хочешь, как и остальные присутствующие. Но только я думаю, что против таких уродов, как вы, любые приёмы годятся. Поэтому никаких поединков больше не будет. Хотите войны — начнём войну, но тогда я буду убивать вас выстрелом в спину, из засады, когда вы меньше всего этого ждёте. Попадись мне один из вас в мехране — клянусь Проникновением, я могу заставить человека умирать куда дольше, чем умирал проповедник. А теперь иди и слижи мой плевок с хари своего дражайшего повелителя. Вместе с тем говном, которое я из него выбил.

Здоровяк аж затрясся от ярости, но пулемёт Бобела он всё-таки успел хорошо разглядеть, пока мы болтали. Не дожидаясь его реакции, я обратился к остальным попрыгунчикам, которые меж тем придвигались всё ближе:

— Вы бы лучше подумали, кто у вас теперь станет главным. Когда Прыгун очнётся — если очнётся, — вряд ли он сможет пошевелить чем-нибудь кроме языка.

Они переглянулись — мысль о дележе власти в банде ещё не успела прийти им в головы, и подкинул я её как раз вовремя. Верзила оторопело моргнул: похоже, он и был самым вероятным кандидатом наряду с тремя — четырьмя другими, которые легко угадывались в их компании.

— Мы ещё встретимся, Элф, — сказал кто-то из них, когда я уже повернулся к ним спиной. — Где-нибудь подальше отсюда, и тогда, когда с вами не будет этого старикашки-факира.

— Его и сейчас с нами нет, — бросил я через плечо. — А на счёт встреч «где-нибудь подальше» я уже говорил.

Бобел с лязгом подтянул к себе по стойке пулемёт, собираясь последовать за мной.

Тотигай предостерегающе рявкнул, но ещё раньше я резко шагнул в сторону и повернулся как раз вовремя для того, чтобы выстрелить в попрыгунчика, стоявшего чуть с краю. Один нож выпал из его левой руки, а тот, что он успел метнуть правой, зазвенел по каменным плитам пола где-то далеко в конце зала.