Хорг сможет закончить вышку и перекрыть свой сарай, не считая каждую пластину, и у меня ещё останется запас. Нужно только дождаться завтрашнего вечера, когда партия пройдёт полный цикл.

Вот только сидеть без дела для меня мучительнее, чем работать без Основы. Одна единичка в резерве, это как одна монета в кармане, вроде есть, а ничего на неё не купишь. Зато руки свободны, голова условно работает, и есть занятие, на которое Основа не требуется вовсе.

— Сурик, — позвал, не вставая. — Ивовых веток принеси, пожалуйста. Возьми топор и нарежь хотя бы охапку.

Мальчишка покосился на меня, оценил степень моей жизнеспособности и молча умчался к забору. Вернулся через минуту с охапкой прутьев, которую прижимал к груди обеими руками, и аккуратно положил рядом, не задавая лишних вопросов. Сурик вообще научился определять моменты, когда вопросы уместны, а когда лучше просто сделать и посмотреть, что будет. Ценное качество для помощника, да и для любого человека.

Взял первый прут, согнул, проверил на упругость. Подходящий, гибкий, не ломается при сильном изгибе и не расщепляется по волокнам. Начал плести, и руки подхватили знакомое движение сами, без подсказок и без участия Основы. Один рядок за другим, виток за витком, прутья ложились друг на друга, переплетались и формировали округлое тело ловушки. Мягкое тепло от плетения растеклось по груди, и пальцы двигались всё увереннее с каждым новым оборотом.

Верши я уже делал, и делал неплохо. Правда, прежние ловушки закончили свои дни на берегу заводи, разодранные и растоптанные чьим-то тяжёлым каблуком. Правда доказательств нет, свидетелей тоже, но мозг до сих пор упрямо возвращается к одному и тому же имени, а мозг у меня, при всех его недостатках, ошибается нечасто. И кстати, это имя что-то давно не видно и не слышно… Уж не задумал ли чего Тобас опять, раз ведет себя настолько тихо?

Но это было давно, а новые верши получатся крепче, хотя бы потому, что плетение стало лучше. Опыт с корзинами и рунами научил чувствовать материал по-другому, и ивовые прутья слушаются теперь охотнее, ложатся плотнее, и каждый узел держит надёжнее прежнего. К тому же в этот раз ставить буду подальше от деревни, где любопытных глаз поменьше, а рыбы, если повезёт, побольше.

— А это что за корзина? — Сурик наконец не выдержал и подошёл, вытирая руки о штаны. Лицо у него было настолько любопытным, что глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит от нетерпения.

— Это для ловли рыбы, — отмахнулся, не прерывая плетения. — Ловушка такая хитрая. Видишь отверстие? Рыба заплывает сюда, а обратно упирается в колья. Сидит и ждёт, когда Сурик придёт и заберёт.