Проснулся от шороха во дворе и подскочил так, будто под зад подложили ежа. Рука потянулась к топорику, тело напряглось, а голова уже прокручивала варианты: зверь, вор, Тобасов шпион, или просто ветер уронил что-нибудь ненужное и тяжелое на что-нибудь ценное и хрупкое. Выглянул наружу, прижавшись к дверному косяку, и обнаружил источник шума.

Сурик стоял у горна, осторожно снимая трубу. Движения аккуратные, и по всему видно, что проснулся он задолго до меня, а может и вовсе не ложился. Труба покачнулась, мальчишка перехватил её двумя руками, качнул ещё раз и стянул с горна так уверенно, будто проделывал это сотню раз. Отставил в сторону, прислонил к стене и полез внутрь камеры, заглядывая с любопытством кота, обнаружившего новую коробку.

Ну надо же, с трубой справился и без подсказок. Я ведь собирался показать, как снимать её враскачку, чтобы не сорвать присохшую глину на стыке, а он, получается, разобрался сам. Либо наблюдательный, либо везучий, а в идеале и то, и другое.

— Молодец, — одобрительно бросил ему, выходя во двор.

Сурик обернулся, усмехнулся коротко и продолжил вынимать черепицу, укладывая каждую плитку на мягкую землю с такой осторожностью, словно держал в руках не обожжённую глину, а новорожденного котенка. Хотел подключиться к разгрузке, но мальчишка молча сунул мне в руку половину утренней лепёшки, ещё тёплой, с хрустящей корочкой и запахом, от которого желудок немедленно забыл обо всех остальных планах.

Пришлось смириться и завтракать. Жевал, привалившись к стене дома, и наблюдал, как Сурик извлекает плитки и раскладывает их ровным рядком. Лепёшка кончилась раньше, чем черепица в горне, и это, пожалуй, единственная претензия к завтраку.

— Ну что, будем посуду загружать? — Сурик выпрямился, отряхнул ладони и посмотрел на меня с таким энтузиазмом, будто ещё секунда и начнёт подпрыгивать.

Ему действительно настолько нравится возиться с горном, или он просто рад, что кто-то доверяет ему работу и кормит за неё? Оба варианта вполне рабочие, и копаться в мотивации четырнадцатилетнего пацана не вижу ни смысла, ни необходимости. Главное, что горит желанием помогать, а остальное приложится.

Перед загрузкой проверил посуду под навесом. Снял тряпицы, провёл ладонью над каждым изделием, прислушиваясь к ощущениям. Кружка, горшок, тарелка, ложка, лампа: всё подсохло равномерно, трещин нет, стенки набрали нужную плотность и не продавливаются при лёгком нажатии пальцем. Основа, вложенная вчера, никуда не делась, глина удержала энергию, пусть и в мизерных количествах. Можно загружать в горн, время не ждёт.