Как именно его развивают, память давала лишь обрывки. Что-то про концентрацию, что-то про физическую нагрузку как основу. Рей слышал об этом краем уха и не запомнил толком, потому что тогда ему было не до того.

Ладно, это вопрос на потом. Сейчас есть дела поважнее.

Плетение шло споро, новая ловушка получалась заметно крупнее и аккуратнее первой, уже немного набил руку и пальцы больше не путались в прутьях. Мужик на том берегу продолжал свои упражнения, и краем глаза я периодически поглядывал на него, невольно отмечая, как именно он перемещается, как распределяет вес.

Мощь там действительно нешуточная. Такой удар в нужном месте и в нужный момент заменит инструмент, которого нет, и сэкономит время, которого тоже всегда не хватает. Надо будет разобраться с этим подробнее. Не сейчас, конечно, но скоро.

Верша была готова еще за час до захода солнца, так что все примерно по плану. Осмотрел плетение, поправил пару прутьев на входе, проверил жесткость каркаса. Держит хорошо, лучше первой.

Теперь надо бы выбрать подходящее место. В прошлый раз брал карасей, а карась рыба мирная, в держится преимущественно в чистой воде и иногда заплывает на прокорм. Щука другая, та любит засады, водоросли, темные пятна на дне, где можно стоять неподвижно и ждать. Значит, нужна глубина и зелень.

Прошел вдоль берега метров тридцать, пока не нашел подходящее место. Там, где дно резко уходило вниз и из воды торчали пучки длинных подводных трав, опустил вершу, придавил камнем, чтобы не всплыла, и привязал сигнальный прут к ветке над водой.

Готово. Завтра посмотрим, кто попался.

Кукан с карасями подхватил под мышку, лопату на плечо и не торопясь направился обратно к деревне. Мужик на том берегу к тому моменту уже ушел, только расколотый камень остался лежать на прогалине, разделенный на аккуратные куски.

Когда я вернулся, Хорг сидел у порога на перевернутом ведре и смотрел куда-то в сторону. Вид у него был такой, будто он только что провел серьезную беседу с самим собой и остался недоволен итогом. Увидев меня, буркнул что-то неразборчивое и снова уставился в пространство.

Я выложил кукан на землю перед ним. Четыре карася, один к одному, блестят чешуей на вечернем свете.

Хорг все-таки не удержался и покосился на рыбу. Потом пересилил себя и отвернулся, но хватило его всего на пару секунд, снова уставился на мой улов. Желудок у него при этом высказался вполне отчетливо — звук получился такой, что я из вежливости сделал вид, будто ничего не слышал.

После запоя человек обычно не ест сутки, а то и двое. Это я знал еще из прошлой жизни, насмотревшись на разных людей в разных состояниях. Организм сначала отказывается от еды, потом резко вспоминает, что голоден, причем вспоминает с большим интересом.