— Ой, будто бы это судак меня сожрать пытался, — отмахнулся я. — Кошка и без рыбы прекрасно справлялась.

— Ага, а ты просто решил, что умирать на голодный желудок как-то неудобно, — Кейн усмехнулся, но без злобы.

Вообще-то, если задуматься, я сюда не столько заработать пришел, сколько заявить о себе и изучить местную экономику. А вот за Кейном остался долг, который никакими медяками не измерить. Человек вскочил спросонья, схватил первое, что попалось под руку, перемахнул через частокол и вступил в бой с тварью, от которой я бы удирал до горизонта и чуть дальше. За это нужно отплатить, и рыба, конечно, смешная плата за спасенную жизнь, но что есть, то есть.

— Кейн, — произнес я и кивнул на судака, крупного, золотисто-коричневого, с тонкой хрустящей корочкой. Лучший экземпляр из всего улова, который я берег как главный товар. — Забирайте. Бесплатно.

Кейн перестал усмехаться.

— Хороший судак, вкусный, — продолжил я, заворачивая рыбу в лопух. — Вам понравится. Вечером под пиво будет в самый раз.

— Ты же понимаешь, что я отпираться не буду? — прищурился охотник.

— Да и не надо отпираться, — протянул ему свёрток.

Кейн помолчал, посмотрел на судака, потом на меня. После чего молча взял сверток и поднялся. И то, как он это сделал, сказало больше любой благодарности. Не отказался, не стал ломаться, не стал делать вид, что ему неловко принимать подарок от деревенского оборванца.

— Ладно, Рей, — произнес он, убирая сверток за пазуху. — Удачной торговли.

И ушел, растворившись в ярмарочной толпе так же быстро, как появился. Охотники вообще умеют исчезать, это у них, видимо, профессиональное.

Я так и сидел, улыбался и смотрел ему вслед. Ну всё, одним долгом меньше, можно сказать. Хотя за спасённую жизнь заплатить судаком это, конечно, так себе расчет, примерно как за новый дом расплатиться кирпичом. По лицу.

Но при необходимости я бы тоже за ним побежал, пусть и без граблей, и пусть без особых шансов на успех. А может такая возможность и представится в будущем, кто ж знает. По крайней мере, охотник теперь вечером будет разламывать копченого судака и вспоминать Рея не как деревенского вора, а как паренька, который умеет ловить рыбу, коптить её и отдавать долги. И это стоит куда дороже восьми медяков.

Посидел ещё пару минут, разглядывая оставшийся товар. Без судака прилавок заметно потускнел. Форель и налим тоже пахли прекрасно, но выглядели поскромнее и привлекали куда меньше любопытных взглядов.

Случайно поднял глаза и заметил, как какой-то паренек на противоположной стороне прохода торопливо отвернулся. Он стоял поодаль и еще секунду назад точно смотрел в мою сторону, а теперь старательно делал вид, что изучает пучки щавеля на прилавке у бабки Нирсы. Причем изучал с таким сосредоточенным вниманием, что бабка уже начала подозрительно на него коситься, прикидывая, не задумал ли он стащить половину ее зеленого богатства.