— О, Рей! — Барн остановился и скрестил руки на груди, разглядывая мой импровизированный прилавок. — Ты чего тут расселся? Торгуешь, что ли?

— Нет, загораю, — пожал я плечами.

— Ну-ну, — он хмыкнул и наклонился к рыбе, принюхался. Лицо у него на мгновение дрогнуло, но он быстро вернул прежнее выражение ленивого превосходства. — Это что, копченая? А с каких это пор ты готовить умеешь? Хорг научил, пока пьяный?

— Может и Хорг, — не стал спорить, все-таки отмазка шикарная.

— Ага, — Барн выпрямился и ухмыльнулся. — А то я смотрю, он тебе совсем не платит, раз уж ты на ярмарку с рыбой пришел. Мне вот Бьёрн платит, и работой обеспечивает, и даже иногда обедом кормит. Но это, видимо, просто потому, что от меня реальная польза.

Он произнес это с такой непринужденной уверенностью, что даже не обидно стало. Просто констатация, как он ее видит. Подмастерье кровельщика, значит, полезный, а подмастерье каменщика-алкоголика, значит, бесполезный. Логика железная, если не знать деталей.

— Рад за тебя, Барн, — кивнул я совершенно искренне. — Бьёрн хороший мастер, повезло тебе с наставником.

Видимо, он ожидал другой реакции, может огрызания или оправданий, а получил вежливый ответ и не знал, куда его деть. Так что Барн моргнул, постоял еще пару секунд, потом пожал плечами.

— Ладно, удачи тебе, — бросил он и пошел дальше по рядам, напоследок еще раз покосившись на рыбу. Запах его явно зацепил, но покупать у Рея было ниже его достоинства. Ничего, это пока.

Не успел я вернуться к созерцанию рыночной суеты, как перед лопухами остановились две тяжелые ноги в добротных сапогах. Поднял взгляд и на секунду не поверил собственным глазам.

Кейн стоял и смотрел на мой прилавок, слегка наклонив голову набок. Без граблей на этот раз, зато при нормальном оружии, короткий меч на поясе и нож в ножнах. Одет просто, но всё на нём сидело так, будто шилось по мерке, и выглядел он при дневном свете совсем иначе, чем тогда на берегу. Не расслабленно, а скорее спокойно.

Он посмотрел на судака, потом на форель, потом на меня, и в уголках его губ дрогнуло что-то похожее на усмешку.

— И правда закоптил, — хохотнул он негромко. — А я думал, ты шутишь.

— Когда это я шутил? — возмутился я с деланной обидой. — Я вообще никогда не шучу, особенно когда речь о рыбе.

— Ну да, ну да. Особенно когда рыба дороже жизни, — Кейн присел на корточки и наклонился к судаку. Втянул носом воздух, и я заметил, как у него чуть приподнялись брови. — И почем?

— Восемь медяков за штуку, — пожал я плечами.

— Восемь, — повторил Кейн и посмотрел на меня таким взглядом, от которого захотелось немедленно пересмотреть ценовую политику. — То есть ты утром оценивал свою жизнь в восемь медяков? Хороший торг, ничего не скажешь.