Рука у него потянулась к форели, машинально, как к чужому мастерку на стройке, но я подхватил лопух и подтянул ближе к себе. Пальцы Хорга сомкнулись на пустом месте и он замер, не веря собственным глазам.

— Охренел? — произнес он тихо и оттого особенно угрожающе.

— Пять медяков, Хорг, — развёл я руками.

Несколько секунд Хорг просто стоял и смотрел на меня. Рот приоткрылся, закрылся, потом снова приоткрылся. Горшечник рядом замер с очередным горшком в руках и старательно пытался стать невидимым, потому что ссора между каменщиком и его подмастерьем на ярмарке это именно то зрелище, которое лучше наблюдать издалека, желательно из соседней деревни.

— Ты когда так обнаглеть успел? — выдавил Хорг наконец.

— Когда вы меня кормить перестали, — пожал я плечами. — Ну правда, мне тоже на что-то надо жить. А цена и так заниженная, между прочим. Свежая рыба три медяка стоит, а тут копчёная, готовая, бери и ешь, даже огонь разводить не надо.

Хорг смотрел на меня ещё секунды три, и по его лицу было видно, как внутри него борются два равновеликих чувства. Одно требовало немедленно отвесить подзатыльник и забрать рыбу безвозмездно, как и полагается при общении с собственным подмастерьем. Второе, куда более редкое и потому плохо знакомое самому Хоргу, отдаленно напоминало уважение. Не к рыбе, а к тому факту, что вчерашний бестолковый щенок вдруг научился не только ловить, но и торговать, и при этом не прогибается даже перед ним.

— Будь по-твоему, балбес, — без особой злобы прорычал Хорг, полез в карман и отсыпал на мою ладонь пять медяков. Потом подтащил к себе лопух с форелью и начал есть прямо тут, усевшись напротив меня. Он сразу разломил тушку и начал отправлять в рот кусок за куском.

— Ух! — Хорг даже перестал жевать на секунду и уставился на форель так, будто она ему что-то лично задолжала. — Ну ладно, теперь даже не так жалко денег!

Я невольно сглотнул. Форель пахла просто невыносимо, а смотреть на то, как Хорг её уплетает, было настоящей пыткой. Желудок, который после утренней щуки успел снова напомнить о себе, заскулил совсем уж жалобно.

— А поделиться? — потянул руку к разодранной форели и тут же получил по ней шлепок.

— Купи свою, — буркнул Хорг, не отрываясь от рыбы.

— Но я же ваш подмастерье! — возмутился я с максимальной искренностью, на которую был способен. — Вы должны меня кормить! Это ваша прямая обязанность! — и пока Хорг обдумывал глубину моей наглости, ловко оторвал от форели приличный кусок вместе с хрустящей шкуркой.

Хорг посмотрел на оторванный кусок, потом на меня, потом снова на кусок. Секунду казалось, что сейчас прилетит полноценная оплеуха, но вместо этого Хорг вдруг заржал в голос. Причем так громко, что несколько человек из ближайших рядов обернулись и уставились на нас с выражением тихого ужаса на лицах. Хорг, который смеётся на ярмарке, это примерно такое же редкое явление, как снег в июле или трезвый Хорг по субботам.