Как ни странно, поведение Глеба сбило с истерического настроя. Постепенно гнев и злость пошли на убыль. Им на смену подступало то самое состояние покоя, за которым неотрывно следует апатия.

Медленно сажусь в кресло и устало закрываю глаза.

— Ну, ты как? — после недолгого молчания слышу голос Глеба. — Отпустило чуток?

— Да вроде, — отвечаю, открывая глаза.

— Вот и славно, — выпустив сизое облачко дыма, кивнул он. — Не раскисай. Не ты первый, не ты последний… Все через это проходят. Особенно на низких уровнях. Люди вон по нескольку раз на дню воскресают и теряют свой скарб. И что? Поднялся, вытер сопли и пошел дальше.

— Что нас убивает — делает сильнее… — хмыкнув, процитировал я знаменитую фразу Стекляшки.

— Верно, — согласился брат. — Сейчас перебесишься и потом сам это поймешь.

Затушив окурок, он усмехнулся:

— Знаешь, Олег, как бы банально это ни прозвучало, но рекламные слоганы о бескрайних возможностях в Зазеркалье не врут. Законы игрового мира формируют новую модель поведения. Кто ты в реальном мире? Очкарик-доходяга, которого любой быковатый гражданин может пнуть и не заметить. Попытки дать сдачи, а пытаться ты будешь, я тебя знаю, в подавляющем большинстве случаев для твоего организма будут иметь негативные последствия. И степени тяжести твоих повреждений будут напрямую зависеть от весовой категории оппонента.

— К чему ты это?

— А к тому, Олег… будь ваши уровни, твой и твоего зоопарка, хотя бы в районе двадцати пяти единиц, еще неизвестно, чем бы закончилась эта встреча для ПК. И еще…

Глеб сел прямо и положил руки на стол, отчего еще больше стал походить на отца.

— Твоя главная ошибка заключается в том, что ты подсознательно рассматривал себя в этом бескрайнем игровом океане мелкой рыбешкой. Ты ежечасно опасался атаки хищников, сбрасывая со счетов тот простой факт, что и сам можешь отрастить острые зубы. Концепция «тихий и незаметный фарм» в корне неверна. Тот водоворот, в который тебя затянуло, не терпит пассивности… Выживает сильнейший! Чем раньше ты это осознаешь и, что очень важно, примешь, тем быстрее адаптируешься к новым условиям. Пойми, брат… Ты больше не «работяга» — ты воин. И вести себя должен соответственно…

— Ага, вояка еще тот…

— Ты, Олег, давай поменьше иронии. Сам ведь понимаешь — прав я.

Вынужден признать — так и есть. Возразить тут нечем.

Правильно расценив мое молчание, Глеб решил закончить лекцию и перешел к насущным вопросам:

— Обнесли под ноль или что-то осталось?

— Из амуниции только ранец остался. Лут с болотников на месте. Бусины, горсть гальки. Пожалуй, все…