— Если позволите, Ваше Величество, я начну издалека. Как вы, несомненно, знаете, должность Первожреца Орхиса Светоносного, которую я теперь занимаю, благодаря вашей благосклонной поддержке, это не просто должность. После проведения всех требуемых обрядов Первожрец получает доступ к части неизреченной мудрости Светоносного и иногда даже имеет возможность общаться с ним…

— Короче, — недовольно поморщилась Аталетта. После того как она изыскала-таки способ исполнить свое обещание и сделала главу Чистых Первожрецом Светоносного, ее ближайший помощник неуловимо изменился. Всегда собранный и четкий в других вопросах, он мгновенно превращался в страстного проповедника и буквально пылал фанатизмом, стоило зайти речи о религии. Вот и сейчас, вместо четкого и ясного ответа, он, похоже, собирался закатить очередную проповедь.

— Хорошо, — на удивление покладисто откликнулся Квирин. — Я связался с самим Светоносным. При мне был один из талисманов, с помощью которых валенсийские маги защищаются сами и защищают войска от воздействия амулетов Орхиса. Мой повелитель сказал, что защита эта слаба и можно создать новые амулеты, которые смогут ее преодолеть.

— Так… — Аталетта побарабанила пальцами по столу. — И что же для этого требуется?

— Необходимо переосвятить главный алтарь, — просто ответил Квирин.

— М-да… — Надежда, мелькнувшая на лице принцессы, исчезла. — А свить веревку из песка или море решетом вычерпать для этого не надо? Возможности одинаковы. Насколько я знаю, для освящения алтарей Светоносного требуется принести в жертву мага. Ну и где мне добыть такого мага?

— Не просто мага, — поправил ее Первожрец, — а очень, очень сильного мага! Пресветлый потерял много сил в битве, и ему необходимо их восстановить. В общем… Один из его противников в той битве — Ариох — вполне подойдет. Кроме всего прочего, принеся в жертву Пресветлому его врага, вы докажете свою преданность. В этом случае Светоносный согласен закрыть глаза на мелкие неурядицы, происходившие при вашем движении к законному трону, и обеспечить вам поддержку.

— Например, на то, что Ариох сражался в моем войске против войска, которое поддерживал Орхис? — зло ухмыльнулась королева.

— В том числе и на это, — склонил голову жрец.

Аталетта прищурилась. Красивое лицо ее стало походить на маску какого-то гневного демона:

— Я не буду говорить о том, что ваше предложение пахнет, нет, не пахнет, а прямо-таки воняет самым подлым предательством, о котором я только слышала в своей жизни. В конце концов, я понимаю, что долг государя — защищать свою страну, используя для этого все имеющиеся возможности. Не буду говорить и о том, что, пойдя на такое предательство, я заполучу столько смертельных врагов, сколько друзей есть у Ариоха, а их у него немало, и весьма могущественных, думаю, это вы понимаете и так, а что касается их мести, то она вряд ли будет более опасна для Фенриана, чем вторжение. Но понимаете ли вы, что, поступив таким образом с тем, кто спас мне жизнь, бескорыстно заботился, а сейчас еще и возвел на престол, как я потом буду с этим жить и править? Не превращусь ли я в очередного Виктора Крэгхиста — безжалостного и беспринципного, руководствующегося только своими прихотями и ни в грош не ставящего свои обещания? Не говоря уже о том, что предложенное вами попросту невозможно. Не думаю, что Ариох будет просто смотреть, как его приносят в жертву, а удержать его невозможно. Даже если вам удастся каким-либо образом оглушить или опоить его. Ведь в момент принесения в жертву маг должен быть в полном сознании, а когда он придет в себя, вы его не удержите. Амулеты Орхиса на него не действуют. Вы забыли об этом, мейсер⁈ — привставшая во время этого эмоционального монолога Аталетта вновь устало опустилась в кресло. — Я категорически против вашего предложения и запрещаю предпринимать какие-либо действия для его осуществления!