Мы сейчас — довольно унылое, если не сказать жалкое, зрелище.

Уставшие. Испачканные грязью. С расцарапанными лицами и перевязанными головами. На нас разномастная одежда: камзолы, куртки, плащи, сапоги, ботинки, рейтузы, штаны или лосины. Мы не регулярная армия и даже не отряд какого-нибудь благородного дома Айурэ. Для того, чтобы вместе отправиться в Ил, нам не нужна одинаковая форма: алые камзолы, высокие шапки гренадёров, белые ранцы, да жёлтые барабаны с золотыми флагами.

Мы — дикие хорьки. Наёмники. Так что одинаковое у нас одно — плащи из соломы. Темно-жёлтые, бурые по краям, растрепанные и тяжелые, когда идут дожди. Сейчас лишь некоторые из нас носят их на плечах, остальные свернули и убрали к переметным сумкам, но ночами или в местах уж совсем жутких — мы все похожи на ожившие стога соломы, а точнее, на крестьян из прошлого. Потому что в тех местах, в которые я их привожу, нет лучшей защиты от множества проблем, чем быть похожим на птичье гнездо. Порой это надежнее и эффективнее, чем руна под языком.

Капитан стоял в центре, остальные собрались, взяв его в широкое кольцо. Лишь Толстая Мамочка осталась на возвышенности, наблюдая за обстановкой, чтобы никакая тварь не подкралась, и её серая массивная фигура чётко вырисовалась на фоне бледного неба.

Мои пальцы провели по рукояти Вампира — узкой, легкой сабли. Нащупали один едва заметный бугорок, а за ним — две едва ощутимые выемки. Пришла привычная мысль, что, возможно, удача в поисках рано или поздно мне улыбнется.

— Хватит уже лыбиться, проклятый везунчик, — буркнул Бальд чернобородому громиле по прозвищу Громила. — Иди давай.

И тот, чуть виновато поведя могучими плечами, оставив клинок, шагнул к Капитану, под напряженными взглядами остальных.

Когда «Соломенные плащи» идут в Ил, все, кроме меня, Капитана, Болохова, Головы и Толстой Мамочки тянут из мешка кубики с цифрами. Номер, который они получают, очередь, когда приходит время тянуть жребий. И Громиле на этот раз очень повезло — у него крайне высокие шансы на длинную палку.

Так и случилось. Он вытянул, оскалился, сломал её пополам, бросил на землю, вдавил каблуком ботинка.

Настала очередь следующего. И следующего. Каждый отправлявшийся испытать удачу, прежде оставлял всё свое вооружение, и только затем шагал навстречу Капитану, чтобы довериться милости Рут Одноликой. Остальные, наоборот держали оружие наготове.

Смертельный жребий — штука довольно противная. Когда он оказывается у тебя в руке, ты можешь устроить всякое, несмотря на безысходность и отчаянье. В том числе и сражаться за свою жизнь, разом забыв о всех оговоренных ранее правилах. И хорошо бы, чтобы, когда такое случится, у тебя не было при себе чего-нибудь острого.