Но я нашёл искомое, и Капитан, отдав корень мастеру, получил добрую курительную трубку. Такие, сделанные из окимума, дают табаку совершенно новый оттенок вкуса. Во всяком случае, так утверждают ценители.

Сам я к курению равнодушен, но иногда не против сделать пару вдохов ароматного табачного дыма. Особенно если он вьется из подобной трубки.

Капитан курил редко, только после возвращения отряда или когда завершал важные дела. Сейчас он как раз дымил на крыльце лавки Лиама, с прищуром смотрел на порхающих в небе голубей, закладывающих над тёмно-бордовыми крышами круг за кругом.

— Самые свободные твари в мире, — сказал он мне. — Никаких забот.

Плакса, вместе с Громилой перетаскивающий в экипаж ту часть денег, что я выбил в золоте, услышав, буркнул:

— Жрут да гадят. Вот и вся свобода.

Август усмехнулся углом рта, видно в полной мере оценив философию подобного высказывания, затянулся, выпустил из ноздрей дым:

— Неплохой торг, Раус. Впрочем, как и всегда. Мы ободрали его.

— Если ты считаешь, что ободрал тиграи, то проверь свои карманы. Они всегда заключают выгодные сделки. Просто мы не оставили ему шанса закрыть её ещё более выгодно.

— Ну или как-то так, — не стал спорить он. — Пойдём, угощу тебя нормальным кофе. И завтраком.

Сытый Птах его прокляни! Знает, как поработить мою душу. А может мысли научился читать.

— Уже обед, — поправил я его, но от предложения отказываться не стал, хотя меня и ждали дома. Просто Август не из тех людей, что любит поглощать еду в весёлой компании. Ром или тот же бузинный ликёр — это пожалуйста. Попойки с общими друзьями у нас случались. Но вот приглашение на завтрак я слышу впервые. Зная его, стоило проявить любопытство и посмотреть, к чему приведет этот кофе.

Он приподнял руку с трубкой, почти сразу же остановилась двуколка, и мы покатили от Площади Коммерции на север, в соседний район — Кожаный Сапог. Я не особо часто здесь бываю, хотя место, несмотря на странное название, довольно респектабельное и вдоль высокого берега Эрвенорд расположены дорогие рестораны, кофейни и клубы для господ, родившихся с золотым соловьем во рту.

Здесь могли накормить самую взыскательную публику, включая такого привереду и обжору, как лорд-командующий. В некоторых заведениях я бывал, хотя, в подобные дни одевался куда приличнее, чем сейчас. По сравнению с чистюлей — Августом я выглядел его солдатом, а не благородным искателем приключений.

Заведение, расположенное за высокой оградой, называлось… «Высокая ограда». Сплошь тёмно-коричневое дерево, потёртая кожа, белые скатерти и низкие бронзовые люстры с каштановыми кистями.