Толстая Мамочка козырь «Соломенных плащей». Тяжелый бог огня. Она способна легко, на огромной цепи, носить бронзовое орудие, которое в других случаях тащит четверка лошадей. И, кроме этого, килли несёт на спине два герметичных бочонка с порошком из сухого солнцесвета, а также три ядра и десять картечных зарядов в деревянных футлярах. То есть, эта обычно молчаливая натура заменяет нам целую пушечную команду. Главное не пускать Мамочку на болотистую почву — увязнет из-за веса и семь потов сойдёт, прежде, чем её выволочешь.

— Что стряслось? — из-за того, что я не выспался, настроение у меня было как у медведя с больным зубом. Хотелось кого-нибудь сожрать.

— Кто-то использовал магию, — поведал мне Капитан. Не сказать, что он выглядел обеспокоенным. Впрочем, он не выглядит обеспокоенным, даже когда кто-то прижимает ствол пистолета к его затылку.

Я с невысказанным вопросом повернулся к Болохову. Росс провел по пшеничным усам, подкрутил пальцами кончики и глухо пояснил:

— Перламутровая ветвь.

Все носители магии, каждый колдун, обладает той или иной гранью дара. Их принято называть ветвями и классифицировать по цветам, оттенкам или материалам.

Было глупо спрашивать у Болохова «ты уверен»? Он не ошибается.

За всю свою жизнь я был знаком лишь с одним таким носителем магии.

Одной.

Потому сказал:

— Перламутровые колдуны большая редкость. Сколько таких в Айурэ?

Капитан, наш великий всезнайка, задумчиво протянул:

— Один служит лорду-командующему и еще… несколько — Домам. Но сейчас армейские корпуса Грачей и Журавлей в Иле. Возможно, в каком-то из них был такой маг.

Экая недосказанность. Капитан вежливо умалчивает, что армейские корпуса этих Домов попали в переплёт, когда ломали ульи, не добились своего и теперь, разодранные в хлам, отступают, сами не знают куда, надеясь добраться до Шельфа.

Я устало потер глаза, в которых словно песка насыпали:

— Возможно. Хотя и очень сомнительно. И?.. Нам какой толк от этого? Мы же всегда сами по себе.

— Антон говорит, что там растеклась кровь и надо подтвердить возможную смерть мага.

Я не хотел никуда ехать:

— Колдун Перламутровой ветви погиб? Серьезно, Капитан? Это только если на него одновременно напала стая жеребят. А еще толпа мечтателей. И кто-нибудь из мозготрясов. А мы слишком близко к границе, здесь такие твари в подобном количестве не водятся. Не мне тебе рассказывать.

— Надо подтвердить, Медуница, — он был любезно-настойчив. Грубо говоря, на нашего Капитана как залезешь, так и слезешь.

Я пощелкал языком, посмотрел на всех них с плохо скрытым раздражением. Право, нет худшего человека на свете, чем я, когда не высыпаюсь. В Иле мы давно, и за время путешествия сна у меня было катастрофически мало. Приходилось приглядывать за безопасностью отряда (с переменным успехом).