Ну, что же. Порой старший братец мог бы гордиться мной, раз уж я на это не слишком способен.

Я выдернул нож, и из сонной артерии ударила тугая струя горячей крови. Часть попала на меня, я толкнул колдуна, из-под губ которого полыхнуло лиловым, в сторону начавшего разворачиваться стрелка. Носитель ветви влетел в солдата, выронив изо рта руну, сбил ружье вниз.

Справа на троицу обрушился ураган, которого звали Капитан. Этот действовал с ледяной расчётливостью механизма, созданного лишь для того, чтобы проделывать в людях лишние дырки.

Клинок из ручки зонта волновал воздух гудением злого шмеля.

Парень, в которого врезался колдун, сейчас уже лежащий на опилках и пытавшийся зажать рану на шее непослушными руками, оскользнулся на крови, ружьё задралось вверх и слишком уж громко бахнуло в потолок. Капитан нанёс три быстрых укола, затем развернулся к оставшемуся стрелку, хладнокровно перехватил ствол левой рукой, отвёл от своего лица.

Грохнуло.

В дело вступила шпага.

Это была утончённая работа мясника. Но я не остался, чтобы восхищаться искусством уничтожения ближнего своего. Жизнь такая штука, что я, если повезёт (или точнее — не повезёт), ещё не раз увижу командира «Соломенных плащей» отправляющим на суд к Рут всяких мерзавцев.

Счёт шёл на минуты. Полагаю, стрельбу слышали все.

Я наклонился над колдуном, поймал его стекленеющий взгляд, когда, откинув полу куртки, выудил из пенала на поясе колбу с солнцесветом. Он пытался запомнить моё лицо, хотя чем это поможет ему на долгой дороге, которая начнётся уже секунд через тридцать, я не знал.

Я бросился прочь, доверив Капитану добивать последнего. Уж с этим он справится как-нибудь без моего участия.

Ничего удивительного, что, поблуждав здесь сперва с гидом, затем с Идой, а после и с Августом, я вполне хорошо ориентировался в подземелье под ареной. Не плутал.

Коридор, под прямым углом примыкающий к тому, по которому я бежал, преодолел прыжком, пролетев открытое пространство со скоростью чайки, нырнувшей за мелкой рыбёшкой.

Мне показалось, что прямо в лицо харкнуло огнём, но стрелок замешкался на долю секунды, пуля прошла в паре дюймов за спиной, угодила в камни.

Я поддал, повернул налево, к загонам, и снова грохнуло с опозданием — второй номер разрядил ружьё.

— Туда побежал! — крикнул кто-то.

Когда они спускались, я видел, что у них ножи на поясах, но надеялся, ребята решат перезарядить ружья. Конечно, опытный солдат может провернуть такое и на бегу, вопрос в сноровке, но, полагаю, какое-то время у меня было.

— Сбои! — не желая, чтобы в меня пальнули из пистолета, крикнул я, сдвигая засов на двери, за которой мы оставили наших спутниц.