Было бы более неуклюже сказать «нашим внукам», но для первого раза — вполне неплохо.

— Уже понял, что ты опасный человек и задумала отобрать у меня первое место в Айурэ по кривым шуткам в неподходящее время.

Смешок.

Где-то наверху зазвенел беспрерывный звонок. Призывали не к антракту. К эвакуации. Надо бы порадоваться, что распорядители перестали зевать, но мы наткнулись на тело Пике. Человек, которого Капитан отправил, чтобы поднять тревогу, походил на старую тряпочку, которую порядком отжали от любой влаги.

Из его ушей и выгоревших глазниц всё ещё вился сизый дымок.

— Работа мозготряса, — сообщил я очевидную вещь.

— Отвратительно. Куда ты смотришь? — Она заметила, что я озираюсь по сторонам.

— Он увлекается, когда ест. Рядом с местом кормёжки видны «волны».

— Волны?

— Когда увидишь, не ошибёшься. Он рядом.

Она первой различила похожую на паутинку в лесу, бледно-фиолетовую полоску, сверкнувшую в воздухе, извивающуюся и скрывающуюся за поворотом, в тридцати футах от того места, где мы оставили наших спутников. Та появилась лишь на миг и снова исчезла.

Ида шагнула туда, но я остановил её, затем покачал головой и произнёс одними губами: «Ловушка». Указал вилами налево, в тёмный тупиковый угол, где под потолком переплетались ржавые трубы. Я успел заметить, что второй конец ментальной нити уходит туда.

Поняв, что он раскрыт, мозготряс стал действовать. В воздухе, под трубами, появились едва различимые крупные капли. Их можно было обнаружить, лишь если знаешь, что искать. Если смотреть сквозь них, то очертания предметов немного искажаются.

Двенадцать капель, материальное проявление ментальной силы проклятой твари, ринулись к нам фиолетовыми головастиками, собираясь в полёте в один общий сгусток.

Я бросил вилы, обхватил Иду сзади, двумя руками, она пискнула от неожиданности, но, по счастью, пистолет не выронила, когда я рванул её на себя, прочь от проёма.

Снаряд, врезавшись в стену, лопнул, точно медуза, а его ошмётки, тающие по краям, фиолетовыми лоскутами кружась в воздухе, точно цветочные лепестки, начали разлетаться, опускаться на пол и, касаясь его, исчезали в беззвучных вспышках.

— Не трогай их! — предупредил я Иду.

Он выскочил на нас из мрака, расставив руки с пальцами, между которых натянуты тонкие перепонки. Нелепая человекоподобная тварь, голая, с кожей пшеничного цвета, головой в виде деформированной перевёрнутой груши без глаз и рта.

Вокруг башки мозготряса сгущалось марево фиолетового оттенка, и я оттолкнул девушку в одну сторону, а сам отпрянул в другую в тот миг, когда он выстрелил коротким бледным лучом. Тот прошёл близко от моего лица, слишком, дери его совы, близко, мгновенно парализовав нервы левой щеки и погрузив мой глаз в непроглядную тьму.