- Согласен. По крайней мере в той части, что надо как можно больше наблюдать, а не сочинять философские поэмы. На мой взгляд философии всякого рода вообще не место в психиатрии. По крайней мере в качестве руководства к практической деятельности.
- Да мы с вами единомышленники! – воскликнул фон Энден.
- Пожалуй, - ответил ему я.
- Знаете, - произнёс с горечью в голосе фон Энден, - мы немцы слишком склонны к пустому умозрению, и очень мало к практической деятельности. Нам проще измыслить какую – ни будь философскую теорию, в которой потом сам чёрт ногу сломит чем заниматься будничной, ежедневной научной работой. И самое страшное заключается в том, что все эти философские теории мы потом используем как руководство в практической жизни.
- Слушайте, Карл Генрихович, а вам не кажется, что старший смотритель лечебницы, этот самый Гордей, как раз является подлинным хозяином заведения, в котором мы с вами изволим служить?
- Вы совершенно правы, - ответил мне фон Энден.
- А кто он такой? И откуда взялся?
- Говорят, что сын какого -то местного купца.
— Это я тоже слышал. Но непонятно как купеческий сын решил податься на такую службу?
В ответ фон Энден лишь пожал плечами.
- Не знаю точно. Говорят, то ли он то ли его отец разорился. Ну или их разорили. А когда набирали обслуживающий персонал, он пришёл и предложил свои услуги. А затем привёл ещё других. Таких же мерзавцев как он сам.
- Но мне он показался весьма смышлёным.
- Ну этого у него не отнимешь. Что правда то правда. Очень смышлёный тип. При этом крайне опасный. Он так сумел оплести нашего уважаемого господина директора, что мало по малу сделался подлинным, а не номинальным, как Закс властелином лечебницы. Не исключаю и того, что он проворачивает здесь разного рода тёмные делишки. Впрочем, не знаю. Мне слишком противно копаться во всём этом. В конце концов это не моё дело. Кстати, господин Закс, не демонстрировал вам сегодня, процедуру публичной порки больного?
— Это как, позвольте?
- Очень просто. Оцепеневшего меланхолика кладут на лавку и порют розгами. Естественно, что для его же пользы. Чтобы вывести из состояния болезненной сосредоточенности.
- И каков же результат?
- Как правило никакого. Меланхолик так и остаётся в состоянии болезненной сосредоточенности. Кстати, этот самый Гордей очень любит такие процедуры. Порет он отменно.
- Нет сегодня я не удостоился лицезреть подобное зрелище.
— Значит у вас всё впереди.
Я откинулся на спинку стула, повертел в руке бокал, поставил его на стол и прямо спросил фон Эндена.
- Карл Генрихович, как я вас понял, вы не очень одобряете, тех терапевтических методов которых придерживается господин Закс?