— Все в поржадку? Ниц неболи? — тренер был чехом и когда волновался, перескакивал с русского на чешский.

— Ничего страшного, спасибо, — мне помогли подняться и повели в раздевалку, куда Ольшаник принес свинцовую примочку и бинты, так что через полчаса я стал вполне дееспособен.

— Франц, а почему вы не используете тренажеры? И штанги у вас литые, без сменных дисков… — оба уставились на меня, опять что ли я с анахронизмами влез?

— Аппараты у нас есть, вы же видите, — постарался объяснить чех.

Ну да, шведская стенка и канаты как вершина физкультуры девятнадцатого века. Ладно, где мой портфель-бумага-карандаш, сейчас набросаю. Мы перешли в комнату совета общества, где в ходе моих почеркушек выяснилось, что концепция тренажеров с переменным весом или типом нагрузки была новшеством, равно как и конструкция штанги с грифом и сменными дисками стандартного веса. Ну что же, только к лучшему — надо сесть и вспомнить фитнес-клубы, где я занимался, и вуаля, у нас еще десяток патентов. К разговору подключилось еще несколько членов, по ходу дела выяснилось, что РГО пытается взять в аренду Патриарший пруд для устройства на нем катка. А вот интересно, с моими детскими занятиями я ведь тут буду чемпионом среди фигуристов? Видел я ролики, как катались в десятых годах — младшая ясельная группа, ей-богу.

Вторую встречу с Красиным мы решили провести в отдельном кабинете у знаменитого Тестова — полтора солидных инженера, почему бы и нет. С едой решили не заморачиваться, заказали чем был славен трактир, то бишь раковый суп да телятину, запивали тоже без изысков, вином.

Говорили мы, естественно, не о путеукладчике. Обоюдное наведение справок не осталось незамеченным — за последние недели Савинков и Муравский, каждый по своим каналам, отследили интерес Красина к моей персоне.

Так что мы начали без экивоков. Я изложил свои соображения насчет широкого фронта и специализированных групп и организаций, а потом, уже за десертом в виде гурьевской каши, я перешел к делу.

— У меня, Леонид Борисович, есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Вот даже как, не смогу? — весело спросил Никитич. — Ну-с, слушаю.

— Вы про Омдурманскую баталию слышали? — начал я издалека.

— Да, в газетах читал.

— Помните каково было соотношение сил?

— Ммм… дервишей вчетверо или впятеро больше, чем англичан и египтян, но может, они привирают?

— Не думаю. Сто тысяч, суданцы поставили на карту все. У англичан — двадцать пять, из них две трети египтяне. Так вот, заметили, за счет чего англичане эдакое превосходство не только нивелировали, но и подавили?