Проект мы сдали, следом кончился Великий пост и буквально через пару дней после Пасхи пришла ошеломляющая новость — после американского ультиматума и начала блокады Кубы Испания объявила войну САСШ. Читатели у Белевских меня буквально приперли к стенке с требованием новых прогнозов, но я отбивался, как мог и сумел оттянуть неделю до появления Семена Аркадьевича, так как ему это будет интересно в первую очередь.

Библиотечный четверг бурлил в ожидании «шоу экстрасенсов», сиречь моего выступления. Все вроде было по-прежнему, те же участники, те же инженерные и студенческие тужурки, те же платья девиц и дам и даже лимонад тот же самый, только я себя на этом бенефисе чувствовал не очень уютно, слишком уж восторженными глазами следила за мной Наташа. Белевский-старший опоздал, вернее, задержался на полчаса, за которые мы успели обсудить последние рассказы Максима Горького, включая незабвенную «Песню о соколе». Я лишь поддакивал и как оказалось это было правильной стратегией — ни «Буревестника», ни пьес, ни романов, которые я помнил значительно лучше рассказов, великий пролетарский писатель еще не создал.

Семен Аркадьевич появился в этот раз один, без сопровождения.

— Ну-с, милейший Михаил Дмитриевич, надо признать, что ваши выкладки оказались правильными. И коли уж с войной Испании с Америкой вы угадали, будет любопытно послушать, что еще вы предвидите в ближайшее время, — обратился он ко мне сразу после рукопожатия.

— Просим, просим! — поддержали его собравшиеся. Ну, выноси, Клио.

— Не могу точно поручится за ближайшее время, но уверен в том, что нас рано или поздно ждут еще два больших конфликта — в Китае, вернее, Маньчжурии и в Южной Африке.

— Интересно, и это при том, что Китай только что потерпел поражение от Японии? И при том, что буры благоденствуют под английским покровительством?

— Это видимость. Давайте по порядку начнем с Китая — да и к нашим границам это ближе. Вряд ли империя Цин решится на объявление войны кому-либо, она, как вы верно заметили, ослаблена и запугана. Но все произошедшее за последние пятьдесят лет, начиная от опиумных войн и заканчивая нашим железнодорожным строительством, вызывает растущее раздражение ханьцев и манчжур. Посудите сами — европейские державы, а теперь еще и Япония распоряжаются в Китае как у себя дома, нарушая все возможные традиции, к которым китайцы привыкли за столетия, если не тысячелетия. Страна нищает, и во всех бедах винят, естественно, «длинноносых варваров» — европейцев, в число коих включают и нас. А мы вломились в Маньчжурию с железной дорогой!