— Что, и Засулич не примете?

— Вы же знаете, что Вера Ивановна в политических делах всегда солидарна с Плехановым.

Ленин посопел, двигаясь по тропе в гору и сменил тему.

— Вы знаете, хорошо в этой вашей статье «Что делать?» сказанулось про диалектическое единство тред-юнионизма и революционности, есть там настоящая марксистская философия.

Смотри-ка ты, что голодный паек делает, раньше в искровских статьях обфыркивал нас, а теперь в собратья по Марксу записал, еще месяц-другой и дозреет до участия в «Правде». Не зря я, выходит, бился в эту стену.

Тем временем мы добрались до небольшой вершины — перед нами раскинулась беспредельная панорама Альп с неописуемой игрой красок, нестерпимым сиянием снега, ослепительно синим небом и зеленью в долинах.

— Нет, нельзя верить, чтобы такая красота не принадлежала всему человечеству! — повернулся ко мне Ильич.

— Безусловно. Цепи мы уже потеряли, осталось приобрести весь мир.

Ленин залился хохотом — он действительно умел заразительно смеяться, вот прямо всем телом.

— Да, весь мир даст нам пролетарская революция!

— Ну, насчет всего мира я бы все-таки не обольщался.

— Почему же?

— Капитализм развивается крайне неравномерно, — я оперся на альпеншток и прищурился на сверкающие снежные шапки, — сравните Англию и, скажем, Китай. Или Японию и Америку с Францией, да ту же Германию с Россией, неужели не видно, что по разности условий мировая революция невозможна?

— Значит, мы начнем с России, с самого слабого звена в цепи! — трудный подъем сменился спуском, идти стало легче и веселое настроение не покидало Старика, отчего все моря были ему по колено.

— Отлично, пролетариев в России от силы пятнадцать процентов. Предположим, что все они свято вам верят и идут за вами. А что делать с остальными?

— Так на то и диктатура пролетариата, батенька!

— Тогда получается, что для трех четвертей народа одна диктатура — царя и помещиков, сменится другой, такой же чуждой.

— А мы их заставим пойти за нами, — сверкнул глазами самый человечный человек, продолжая спускаться вниз по тропе над обрывом.

Да, правильно говорят, что во власть идейным нельзя — такие ради своих доктрин не задумаются развернуть какой угодно террор.

— А не облезете, сто миллионов заставлять? Косная, необразованная страна, да еще и две трети пролетариев только вчера из деревни.

— Ничего, если у нас будет крепкая партия — справимся!

Ну да, как там писали после победы революции, «загоним человечество в социализм железной рукой», что-то в этом роде.

— Ну то есть вместо диктатуры пролетариата у вас будет диктатура партии.