Бог ты мой, какое тут было масло! А сметана!!! Вот кладешь кусок в рот и сразу понимаешь, что не вата гидропонная, не мясо на анаболиках и не смесь Е471 с Е232 с добавлением Е336, а настоящая, натуральная еда.

А еще регулярное сидение над записками и попытки восстановления и конспектирования когда-либо полученных знаний, понемногу тренировали память. Ну и спать я стал как убитый, в одно касание с подушкой, что неудивительно при таких нагрузках и чистом воздухе. Вообще, жизнь в центре города здесь была куда как здоровее, чем в мое время — в первую очередь из-за того, что местные лошадиные силы были исключительно биологического происхождения. Ну да, навоз, но с этим боролись домовладельцы и дворники, а чистая публика поголовно носила кожаные галоши. Их-то я и поставил под вешалку в парадной конторы Бари, поднялся по лестнице и попросил доложить о моем приходе.

Приняли меня быстро, минут через пять, что характерно — сам Бари и сам Шухов, я аж обомлел. Оба выглядели вполне стандартно для образованных людей тех лет — хорошие костюмы, бородки и усы, разве что Бари предпочел галстук-бабочку и был заметно более седым, чем его младший коллега и товарищ. Что любопытно, был Бари тоже «американцем» — успел поработать в США и даже получить там гражданство, а потом вернулся в Россию уже как «иностранец», что в известной степени облегчало ведение дел с непробиваемой российской бюрократией, — и потому после моего появления приветствовал меня на английском.

— Здравствуйте, Александр Вениаминович, здравствуйте, Владимир Григорьевич, давайте лучше на русском, благо мы все тут русские, — улыбнулся я.

— Простите? Вы Майкл Скаммо?

— Да, это американизированная форма, а так — Скамов, Михаил Дмитриевич, к вашим услугам.

— Однако! И как это вас угораздило стать американцем?

— Ну, угораздило не меня, а моих предков, деды-прадеды служили в Русско-Американской компании. Форт Росс, Калифорния — может, слышали?

— Про русскую Аляску знаю, а вот про русскую Калифорнию — извините, нет.

— Да той Калифорнии было один поселочек и полдесятка ферм в округе, так что ничего удивительного, извиняться совершенно не за что.

— Хорошо, давайте ближе к делу. Как вы стали инженером?

— Я закончил Калифорнийский университет, специализировался по физике и механике, затем недолго работал на Тихоокеанской дороге и около пятнадцати лет в нескольких строительных компаниях, а также в управлении строительства Сан-Франциско.

Дальше последовали вопросы об образовании, с чего вдруг сын русского колониста решил стать американским инженером — я поведал мэтрам свою легенду, о том как мой «отец» унаследовал от деда ферму и сумел неплохо развернуться в 1849, когда началась золотая лихорадка — продавал старателям продукты, инструмент и тому подобное, затем организовал свое дело, получил несколько правительственных контрактов во время Гражданской войны, как семья вошла, по американскому выражению, в top middle class — верхушку среднего класса. Пару раз, когда я вставлял английские словечки и выражения, Шухов взмахом кисти давал понять, что перевод не нужен.