— Ну, сейчас нам с тобой надо только…

— Э! Не нукай, не запряг ещё, — перебил его бандит, — это пока только тебе надо, а я пока ни на что не подписывался.

— Да ладно тебе, — хмыкнул Овечкин, — подпишешься, куда ты денешься…

— А действительно, куда я, нахрен, денусь то? — подумал печально Юрген, который знал, что у Овечкина до сих пор остались рычаги, которыми тот может заставить делать его всё, что угодно… Ну, или почти всё…

Овечкин, правильно оценив состояние собеседника, продолжил:

— Так вот, нам с тобой надо только ликвидировать Андрея Антонова…

— Всёго-то? — ёрнически переспросил Юрген.

— Да, — отозвался Овечкин, старательно делая вид, что сарказма не уловил, — остальное нас уже касаться не будет. Как эти ребята с его партнёрами договариваться будут и вообще… В общем. Не наше это дело.

— Понятно, — Юрген прищурившись посмотрел на Петра Сергеевича, — убить Антонова не просто. Хотя, чего это тебе рассказывать, ты сам всё знаешь…

— Знаю, — прокряхтел Овечкин, — поэтому, что бы мы с тобой ни планировали, и на какой бы результат не рассчитывали, а пути отхода придётся продумывать со всей серьёзностью.

— А что нам обломится, если мы этого фраера почикаем? — поинтересовался Юрген, резонно предположив, что если цель такая не простая, то и вознаграждение должно быть соответствующим.

— Нам дают новые личности и мы с тобой пойдём по программе защиты особо важных свидетелей, действующей в Союзе Демократий.

— Ага, значит эти люди…

— Да, дружочек, я же говорил, что люди эти, ох, какие не простые, — ухмыльнулся Овечкин, — шестая служба, слыхал, небось про такую?

— Ребята серьёзные, что и говорить, — задумчиво протянул Юрген и потянулся за своей кружкой, где на дне ещё плескалось немного портера, — но, раз они за всем этим стоят, то тут мне придётся крепко подумать…

— Так ты погоди думать то, — Овечкин явно не обрадовался тому, что Юрген начал проявлять нерешительность.

Заставить его, оно, конечно, можно заставить…

Но когда человек из-под палки работает, это, всё-таки, не совсем то. Гораздо лучше, когда и положительная мотивация имеет место быть. Так сказать, диалектическое единство кнута и пряника.

— Я же ещё не про всё тебе рассказал, — продолжил Овечкин, придав своему голосу как можно больше убедительности, — кроме того, что нашу безопасность обеспечат по высшему, как я уже сказал, разряду, нам и денег дадут…

— И много обещают? — скептически спросил Юрген.

— Общий фонд финансирования предстоящей операции определён в пятьдесят миллионов кредитов, — припечатал Овечкин.

— Свежо питание, — хмыкнул бандит, — да серится с трудом.