И вот тут в моём сознании прозвучал знакомый голос. Я аж вздрогнул от неожиданности:

— Что это было? — голос Зоэ был всё-таки чуточку странным, в речи сквозили металлические, сугубо машинные интонации, но это было намного лучше полной тишины.

Что и говорить, когда я понял, что это мой электронный симбионт ожил, меня захлестнула волна радости.

— Зоэ, ты не представляешь, как я рад тебя слышать, — с чувством подумал я.

— Ты мне ответь на вопрос, ага? — в голосе псевдоличности теперь явно читались так хорошо знакомые мне сварливые нотки.

Она определённо оживает. И это замечательно!

— А ты не помнишь ничего? — поинтересовался я.

— Как только мы вошли в верхние слои атмосферы, так началась сплошная череда странных сбоев, — Зоэ добросовестно ковырялась в своей долговременно памяти, — а потом всё. Отключение. Приэтом я не могу сказать, что эти сбои вызвало.

— Просто на той планете, куда мы попали, электроника не работает, — пояснил я, — а почему — не знаю. Просто не работает, и всё. Вот и ты работоспособность утратила.

— Так мы что, эту планету покинули, — спросила псевдоличность недоверчиво, — а каким образом? — она тут же смекнула, что если электроника не работает, то и планету покинуть мы не можем.

Значит, если к ней вернулась работоспособность, то мы не на планете.

— В каком-то смысле да, — хмыкнул я, — сейчас мы с тобой в астрале. И я, признаться, удивлён тем, что стоило только мне только выйти в астрал, как ты ожила.

— Ну, значит тот неизвестный фактор, который вывел меня из строя, тут, в этом измерении не действует, — логично заключила Зоэ.

— Ага, только мне от этого не на много легче, — меня по прежнему очень занимал вопрос, как бы нам покинуть этот мир, — хотя то, что ты тут имеешь возможность обретать работоспособность, меня очень радует.

— А что это тебе не легче то? — удивилась Зоэ, — у тебя опять есть я, а это значит, что легче должно стать обязательно, — самоуверенно заявила она.

— Легче мне станет только тогда, когда я найду реальный способ вернуться в обитаемый космос, — подумал я немного раздражённо, — вместо того, что бы сидеть тут.

— Значит, сейчас тебе полегчает, — с оттенком превосходства откликнулась зловредная псевдоличность.

Меня её слова взбодрили, да так, что я чуть не вышел из медитативного состояния и не вывалился из астрала.

Я тут же спросил:

— То есть ты видишь реальный способ выбраться?

— Конечно, — такую концентрацию ехидства и самолюбования в голосе искусственного интеллекта я даже и предположить не мог. А, тем не менее, вот оно… Бедная у меня, как оказалось, фантазия-то, бедная…