Прыжок.

Я огляделся. Вокруг теснились какие-то лачуги, покосившиеся заборы и прочие свидетельства того, что тут живут люди, хронически пребывающие за чертой бедности.

Так, а это значит, что тут надо держать ухо востро, ибо местная гопота может польститься даже на мои стоптанные мокасины.

Нет, я не боюсь, я крут немеряно. И носком могу зарубить, ежели припрёт.

Но зачем, спрашивается, лишние приключения, при том, что прибытку от них никакого ожидать не приходится?

Ответ лежит на поверхности — незачем.

Ну, ладненько, примем доклад Бони, то есть посмотрим на видеоряд, им транслируемый.

Как только я тут появился, Боня мо сразу же переместился поближе к объекту наблюдения.

И теперь я мог любоваться на то, как преследуемый нами козлообразный колдун, кутаясь в плащ и задевая рогами за бельевые верёвки, натянутые поперёк узкого переулка, резво удаляется от нас.

Я решил, что догнать его мы догоним по любому, так как Боня его не упустит, а потому можно не торопиться.

Я ухмыльнулся, припомнив, что народная мудрость безусловно оправдывает спешку только в двух случаях. А именно — при ловле блох, и про поносе.

Вспомнив о блохах, я отошёл подальше от кучи грязного тряпья, лежащего под забором рядом с тем местом, где я стоял.

Я переместился подальше именно потому, что, скорее всего, в этом тряпье, выброшенным неизвестно кем, могли и блохи гнездиться, и прочие интересные существа.

В паре метров от меня медленно развернулась плоскость портала. Это, наверное, Серёга отправлял ко мне подкрепление в лице Светланы.

И точно, вот она изящно выходит из портала и тут же вступает в зловонную лужу. Сдавленно матерится по этому поводу.

— Свят, свят, свят, — вдруг заговорила та самая куча грязных тряпок, от которой я своевременно отодвинулся, ибо это был мертвецки пьяный, а может быть просто обдолбанный до полного изумления, бомж, коего я и принял в потёмках за кучу тряпок, — привидится же такое, — явление Светки, похоже, он воспринял, как явный признак того, что на него неумолимо надвигается белая горячка.

— А раз это бомж, — подумалось мне, — то, скорее всего, на нём обитают и клопы, и блохи, и прочие паразиты в широчайшем ассортименте. Правильно я от него отошёл. Какой я, всё-таки, продуманный и предусмотрительный. Ну как мне, скажите, собою, любимым, не гордиться?

— Ты другого места не нашёл, что ли? — нарочито ласково спросила меня Светлана, с остервенением шоркая об выщербленный поребрик подошвой, к которой, видимо, пристало что-то липкое и на редкость дурнопахнущее.

— А тут все места мало отличаются друг от друга, — объяснил я.