Он меня не стряхнул, хотя снова ощутимо напрягся, а я подумала: чёрт возьми, мне ведь действительно повезло, что целью оказался не Смурыгин, а Резуненко.
Когда такси остановилось, я не стала открывать глаза: было интересно, что предпримет босс. Будет ли будить? Вынудит ли идти на своих двоих?
— Лилия Алексеевна, мы приехали... — мужчина осторожно коснулся моего плеча.
Я не реагирую.
— Лилия... — снова касается он.
Ха, уже без отчества? Прогресс! Продолжаю делать вид, что сплю, хотя отчаянно хочется рассмеяться.
— Лилия, — прикосновение стало ощутимее.
Глава 12
Я прекрасно понимала, что перегибаю палку. Что всё это уже давно превысило банальную проверку, тоже понимала, но отчего-то мне не хотелось останавливаться. Может, в крови говорил алкоголь, может, просто проснулся азарт, но мне безумно нравилось, как реагировал шеф, и я испытывала огромное удовольствие, ставя его в неловкое положение и сбивая с толку. Когда он растерян, становится таким милым.
— Давайте вы всё же ляжете на кровать, а я пойду? — мужчина сделал попытку выбраться из-под меня. Кажется, он пожалел о своих словах про «не двигаться» и теперь пытался сбежать.
Ага, так я его и отпущу!
— Не-а, — теперь уже я обхватила его руками и всей силой своего скромного веса попыталась прижать к постели. — На вас т-так удобно и т-тепло, а кровать х-холодная... — и, подняв на него глаза, гляжу в них мутным взором.
Отчего-то возникла мысль, что если он меня сейчас поцелует, то, можно сказать, проверка завершится досрочно. С другой стороны, если это не зафиксирует ни одна камера, то всё будет зря. Да и в такой располагающей обстановке мужчине будет сложно остановиться на невинных ласках, а то, что следует за поцелуями, в мои планы точно не входило, тем более по пьяни... да ещё и с включённым микрофоном, когда каждый наш вздох слышит команда здоровых и сильных мужчин. Так что хватит на него глазеть, а то и правда быть беде.
Снова уронила голову боссу на грудь и немного поплямкала губами:
— Хочу спать...
Судорожный вздох этой самой груди подсказал, что я хожу по очень и очень тонкому льду.
— Вот и хорошо, — раздалось раздражённо. — Если хочется спать — спите. Просто замрите и лежите так, но больше по мне не ёрзайте!
И сон, зараза, действительно стал засасывать в загребущие лапки, глаза слипались, а чужое дыхание, напряжённое и прерывистое, почему-то не напрягало, а лишь убаюкивало. Хе-хе, дышит. Ну и пусть себе.
Я всё же пыталась бороться со сном, чтобы проконтролировать ситуацию и узнать, чем всё кончится, и делала вид, что засыпаю, а сама лежала тихонько-тихонько и наслаждалась происходящим. Хотелось глупо хихикать и тереться о генерального как кошка во многом потому, что он сказал больше по нему не ёрзать. Ну вот сам провоцирует поступать наперекор!