Водитель уточнил адрес (это был мой адрес, который, видимо, назвал Резуненко, когда вызывал машину) и тронулся в места, а я ударилась в панику. Если я поздним вечером заявлюсь домой нетрезвая, да ещё и в компании мужчины, меня Варвара Степановна не то что на порог не пустит, а вообще из квартиры выселит. Она с самого начала предупреждала, чтобы никакого алкоголя и мужчин.

— Ой, а я не могу с-сейчас домой... — сказала растерянно. — Меня в таком с-состоянии не пустят...

— Как не пустят? — удивился шеф. — Кто не пустит? Вы... живёте не одна? — отчего-то напрягся он.

Я, конечно, могла бы выдумать мифического молодого человека, подругу или ещё кого-то, но правда в таких случаях самое действенное средство, поэтому сказала как на духу:

— Так квартирная х-хозяйка, я у неё комнату с-снимаю. Она запретила п-приходить нетрезвой... или п-приводить домой м-мужчин... М-может, вы меня в парке выс-садите, пока я п-протрезвею?

— В каком ещё парке?! — опешил генеральный.

— Ну... там... возле дома.

— Чтобы вы в таком состоянии в неприятности попали?! — возмутился он. — Так, шеф, разворачивайся, — и назвал другой адрес.... свой адрес.

— Ой, а к-куда это вы меня везёте?

Я не знала, то ли мне прыгать от радости, то ли бить тревогу, но изобразила удивление, смешанное с беспокойством.

— Квартира, соседняя с моей, стоит пустая, — сообщил он. — Я там обычно временно селю важных гостей. Но, думаю, для моей личной помощницы она сегодня тоже окажется весьма кстати.

У-у-у, так вот оно что, всего лишь соседняя... Хотя а чего я ожидала? Что он затащит меня к себе?! Такая ледышка? Это было бы слишком.

— О, соседняя — это хорошо, это можно, — кивнула я, строя из себя моралистку.

А босс тем временем пытался расположиться на оставшемся мизерном пространстве и так не слишом обширного салона.

— Из-звините, я м-много места заняла, — спохватилась я и, оперевшись на мужчину, попыталась подвинуться, но вместо этого просто-напросто беспомощно распласталась на шефе. — Ой, — и стала шарить по его телу, якобы ища опору, чтобы снова попытаться отодвинуться. — Я с-сейчас...

Он не стал ждать, пока я облапаю его с ног до головы, слегка приподнял и удобно усадил, а сам куда более комфортно, чем прежде, устроился рядом.

— С-спасибо, — поблагодарила я, хотя благодарной вовсе не была.

— Откиньте голову на подголовник и закройте глаза, — посоветовал он. — Так вам будет легче.

Угу, да конечно! Я буду не я, если позволю ему так легко выскользнуть из моих ручек.

— З-знаете, Владис-слав Иванович, а я рада, что ус-строилась на работу именно к вам, — проговорила, якобы совсем уж еле-еле ворочая языком, и, уронив голову ему на плечо, прикрыла глаза.