Вечером в воскресенье, успешно отыграв представления и нафотографировавшись с детишками, простилась с Ярославой и, купив фруктов, отправилась проведать Марину.

— Ну как там? Что там? — живо интересовалась подруга, которая, кажется, уже освоилась со своим гипсом. — Цель поддаётся обработке?

— Операция в разгаре, — туманно сообщила я. — Цель куда более крепкий орешек, чем мы надеялись, так что испытываем сейчас её на прочность.

— Ну, удачи тебе! — улыбнулась она, заправив за ухо каштановую прядь. — Пусть твоя первая большая роль принесёт хорошие плоды.

Похожие слова мне сказала и Алиса, когда я связалась с ней после возвращения домой. Мы продумывали сценарий на ближайшую неделю из расчёта расписания Резуненко, пытаясь максимально адаптировать его под себя. Созваниваться с Ириной мне почему-то не хотелось, тем более она и так в курсе происходящего благодаря Алисе, но пришлось, всё же именно она наш заказчик. Так что, набрав её номер, отделалась несколькими общими фразами без лишней конкретики, и судя по тому, что она ни словом не упомянула испольнительного директора, сделала вывод, что о подкатах Смурыгина ей пока не рассказали.

Так что ко сну я отходила с миллионом мыслей и, постепенно засыпая, видела радужную картину, как утром очередной раз готовлю Владиславу Ивановичу кофе, а он, вопреки обыкновению, улыбается мне и приглашает к нему присоединиться.

Как и ожидалось, сны остались только снами и генеральный не то что не приглашал меня присоединиться и «почаёвничать» на пару, но не одаривал даже скупыми улыбками. В понедельник с утра он вызвал меня на ковёр и сообщил, что решил продлить мой испытательный срок ещё на неделю, так что мне предстоит хорошо постараться, чтобы таки удовлетворить его запросы.

В какой-то степени это была пусть и маленькая, но победа, так что я с энтузиазмом принялась убеждать его в том, что лучшего помощника ему не найти. С заданиями теперь справлялась вовремя и больше не задерживалась сверхурочно (вот бы и дальше всё шло так гладко и он специально не завалил дополнительной работой), поручения выполняла без нареканий, документацию готовила без ошибок. Не скажу, что это было так уж легко, в чём-то мне даже помогали ребята из команды, особенно если это касалось какой-то компьютерной работы, но я действительно всё больше осваивалась и даже ненароком подумала, что снова работать в офисе не так уж и плохо.

Подкаты Смурыгина отчего-то стали ещё более настойчивыми, но я крепко держала оборону. Так и подмывало пожаловаться на него генеральному, но почему-то язык не поворачивался. Ну вот как я ему об этом скажу? «А вы знаете, что ваш зять, муж вашей сестры и отец племянницы подкатывает к молоденькой помощнице?» Не очень-то хочется влезать в чужие семейные дела, да и Евгений Михайлович всё это проворачивает тайно, а не у всех на глазах, так что, кроме наших записей, доказательств у меня нет. Если исполнительный пойдёт в отказ, проблемы могут быть именно у меня, а моя задача сейчас — удержаться в компании.