Я всё лежала, но ничего не происходило. Ну и? Когда же Резуненко сочтёт, что я заснула, и попытается встать? Думаю, мы за сегодня и так сблизились дальше некуда, завтра вообще стыдно будет смотреть друг другу в глаза, так что для одного дня впечатлений более чем достаточно. Но нет, Владислав Иванович продолжает лежать и не делает ни малейших попыток подняться, зато его руки сжимают меня всё мягче и мягче. А потом и дыхание постепенно выравнивается. Да, ладно, неужто он тоже засыпает? В такой позе и с таким грузом на груди? Хотя да, шеф-то выпил куда больше меня.

Но и я ведь, чёрт возьми, тоже не железная, не могу больше держаться. А-а-а, ладно, пропади всё пропадом, спать хочу!

«Лиля, эй, что там происходит? Ты что, правда заснула?» — слышу на краю сознания взволнованный голос Алисы, но у меня уже нет сил ни отвечать, ни даже думать над происходящим. Я просто уплываю в сон...

Пробуждение вышло незабываемым. Вот честно, никогда не забуду это утро, моё первое утро в одной кровати с посторонним мужчиной. Всё ещё находясь в полудрёме, я чувствовала себя так хорошо и уютно, что даже жаль было возвращаться из мира грёз. Ощущения оказались непривычные. Нет, я сейчас не в своей кровати, да и не в пижаме. Лямка бюстгальтера, надавившая плечо, подсказала, что я до сих пор одета. Голова раскалывалась, и это несколько портило общее благостное состояние, а ещё хотелось пить. И, как вишенка на торте, меня крепко обнимали чьи-то руки... Стоп, что?

Встрепенувшись, разлепила глаза и попыталась встать, но меня не пустили и потянули обратно. Теперь я была прижата спиной к чему-то большому и тёплому... вернее, к кому-то, и этот кто-то глубоко и спокойно дышал, а у меня от чужого дыхания под боком мурашки по телу поползли и стала набирать обороты паника. Всё ещё не совсем понимая, где я и с кем я, кое-как извернулась и увидела мирно посапывавшего босса. Молнией прострелило воспоминание о том, как они принёс меня в чужую квартиру, как я по нему ползала и, наконец, как на нём заснула. Стыдобища!

Бежать, это было единственным правильным решением. Делать ноги, пока он не проснулся. Вызывать такси, ехать домой и молиться, чтобы шеф забыл обо всём произошедшем, чтобы не вспомнил, как именно и с кем заснул. Если он проснётся один, может, всё обойдётся? Я стала отодвигаться от мужчины, надеясь, что смогу тихонько сползти с кровати, но куда там!

— Моя Мышка... — промямлил генеральный, не разжимая объятий.

Чего-чего?! Что он там сказал? «Машка»? Ах ты ж изменник! Значит, таки не зря Ирина подозревала, что он на сторону ходит. Строит из себя такого правильного, а сам с какой-то Машкой развлекается?! Я снова попыталась выползти из его объятий.