— Тебя, — прошептала я, плотнее прижимаясь. — Хочу тебя. Ты м-мой!
На секунду он замер, пытливо глядя мне в лицо.
— Ага. Ну что ж, и в моей пустыне разбился грузовоз с пунникой! — мужик как-то подхватил меня так, что мне оставалось только висеть и изображать, что я иду твердыми шагами навстречу счастью.
Гостиничка с запахом перегретого пара и чистящих средств, тесный лифт, где я наконец-то добралась до соблазнительных губ. Почему тут так мало этажей? Я недовольно оторвалась от ласкающих губ и нахального скользкого языка. Распахнутые дверцы настойчиво требовали покинуть лифт мелодичным звоном.
— Вот же, — оторвался от меня мужик.
Мужик? Это же мой муж! Мое имущество! Имею право!
Хлопнула дверь номера, спину охладила грубоватая простыня. Не поняла, почему я вся голая, а он в куртке? Догадаться, что у меня одна длинная молния на комбезе, а у него брюки, свитер, куртка, ремень, трусы… Вот трусы меня взбесили окончательно! Еще бы скафандр нацепил! Мне надо! Прямо сейчас! Долой постылую тряпку!
Меня распластало тяжелое тело.
А дальше меня несло по облакам, жарким, плотным, одуряюще вкусным, прекращающим мое тело в оголенный провод. Меня колотило и подбрасывало, я рычала, кусалась, впивалась когтями в мускулистую спину, и вот это собственническое чувство окончательно лишало меня рассудка. Фейерверк невероятных ощущений потряс вселенную, и я захрипела, выгибаясь. Мужчина на мне и во мне застонал и вздрогнул.
— Потрясающе! Ты просто космос, детка, — мужчина деликатно скользнул вбок, давая мне дышать.
Сердце колотилось в горле, между грудей стекала струйка пота, скапливаясь во впадинке пупка. Между ног пульсировало сияющее солнце. Голодное и требовательное. Да что же это? Я разочарованно застонала.
Мужчина легко развернул меня, и я оказалась сидящей на его животе. В ягодицы упиралось твердое, горячее и пульсирующее. Шероховатые крепкие ладони уверенно взяли меня за бедра.
— Чуть повыше, о-о-о…
Да, это было именно «о-о-о». Голодную сосущую пустоту заполнило нежное тепло и движение. Мужчина упирался пятками, подбрасывая меня на своих бедрах, заставляя вскрикивать. Я склонялась, терзая опухшие губы, поднималась, откидывая голову назад, раскачивалась, скользила, пыталась ухватить больше воздуха, крутила тазом, как экзотическая танцовщица. Тепло превращалось в нестерпимый жар, огненную лаву, текущую по жилам. Взрыв сверхновой бросил меня на гладкую грудь мужчины и заставил впиться когтями в многострадальные плечи.
— Просто космос, — выдохнул мой танцпол, содрогаясь.
Я так и уснула на нем. Хотела полежать всего минуточку, глаза закрылись.