Альвы самый красивый народ во вселенной. У них такие чудесные глаза! У Синнариона они фиалковые, с тонкими прожилками глубокого синего цвета. И губы, четко очерченные, с двумя треугольничками вверху и пухлой подушечкой внизу, они просто созданы для поцелуев! Я безотчетно потянулась к этим губам.

— Еще не время, — погрозил мне пальцем Синнарион, отодвигаясь, и мне это тоже показалось смешным. Куда он от меня уйдет? У меня же длинные руки, не короче Аб… Амбриных щупальцев! У нее там присоски есть и крючки, вроде когтей, она п-показывала! Я закогтила шею альва и требовательно потянула его на себя.

Острый кончик альвского розового языка порочно облизал губы, и я застонала. Грудь кололо, она стала невероятно тяжелой, ниже пупка выстреливали молнии, взрываясь щекоткой между ног. Мне показалось, что трусики промокли и сейчас порвутся, не вместив распухшие половые губы.

Оглядела стол. Странно, раньше не замечала, что вокруг меня столько привлекательных студентов! Даже зеленоватый горбатый гоблиноид Аххарн не лишен очарования! У него такой пикантный длинный синий язык! Что уж говорить об остальных? Да за столом ни одного нет, не вызывающего жаркой дрожи внутри.

Над плечом вдруг раздалось рычание и хруст. Синно… кто? Синнориэль, Синннофель,. Синноуин? Отлетел и покатился по брусчатке.

— Что ты ей подлил? — Тихо, угрожающе зарычал Брогвул.

Мой надежный друг! Мужественный, сильный! У него такие соблазнительные клыки! Они мешают целоваться или нет? Проверить это он не дал, занимаясь какой-то ерундой. Тряс Синноваля и рычал. Зачем, когда есть я? Я же лучше альва? А если и не лучше, то не хуже, я потянулась обнять Брога, но он вдруг оттолкнул меня на Клео.

— Уймись, оркейн! Это всего лишь эврикома с дамианой! Ничего особенного! — хлюпал разбитым носом альв. — Всем хватит! Мы с ребятами сняли номер, ее ждет незабываемая ночь! Присоединяйся, мы не жадные!

Я моргнула. Мир послушно расплылся. «Номер, ребята, присоединяйся». Я перекинула ногу через длинную лавку и пошла, чуть пошатываясь, между палаток. Внутри разливалась тянущая боль. На глазах выступили слезы. За что? Зачем?

Я обняла себя покрепче руками. Надо донести себя до академии и пойти в медблок. Пусть дадут универсальный антидот.

Благие намерения разбились о мужественную физиономию какого-то мужика, вывернувшегося из-за палатки с фаршированными кальмарами. Физиономия показалась знакомой, безумно красивой, и я протянула руки навстречу. Плечи оказались широкими и крепкими, а запах приятным.

— Оп-па! Чего тебе родная? — ловко подхватил меня мужик.