Он изобразил стрельбу, а молодой поморщился.

— Лапин, ты судмедэкспертам позвони, — распорядился я. — Узнай, что там по Пешкову, потом съездить надо будет и забрать справку. Ермолин, что встал?

— Уже выхожу, шеф.

Ушлый оперативник выскочил из кабинета. Я сел за ближайший свободный стол и подпёр голову руками.

Когда найдём Федюнина, он у меня расколется, я из него всю душу вытрясу. А потом, наконец, спокойно уйду на пенсию, хорош уже, я своё отработал. Рыбалка, телек, и пиво… Об это только мечтать приходится. Хотя… может, и не уйду. Это зависит от того, чью фамилию назовёт киллер. На кого укажет как на заказчика убийства моего отца.

Отец тогда был начальником местного отделения РУОП (городского подразделения по борьбе с организованной преступностью) и врагов у него было предостаточно. Я тогда не работал у него в подразделении, хотел к нему попасть сразу после школы милиции. Но меня сначала определили в уголовный розыск, в убойное отделение, чтобы меня на «земле» натаскали опытные опера, но с этим не срослось.

Всё пошло не так с того самого дня, когда я буквально в первые дни службы вместе со своим тогдашним наставником капитаном милиции Филипповым, матерым опером старой советской закалки по прозвищу «Якут», поехал на задержание. Его там и застрелили. Потом в течение буквально года-двух ещё несколько оперативников погибло, и отца достали, да ещё прямо в центре города пришили. И того, кто заказал его, я искал до сих пор… Не сдавался.

Размышления прервал стук в дверь, и почти сразу же в кабинет заглянул помощник дежурного.

— Товарищ полковник! Взяли Федюнина, он внизу, в дежурке, оформляют его. Его ППС-ники повязали, на улице увидели, он ширнутый ходил. Привезли сюда, а дежурный его сразу узнал по вашей сегодняшней ориентировке.

Вот так новость! И «Гром» не пригодился.

— Понял, — я поднялся, опираясь на стол, и бросил: — Лапин, за мной!

Неужели Федюнин теряет хватку? Так быстро взяли! А когда-то был очень опасным киллером, и ещё очень везучим, поэтому жив до сих пор. Всё хотел себе славу, как у Саши Македонского или Лёши Солдата, но почему-то пропал с радаров на десятки лет.

И вот, теперь похоже решил вернуться к старому ремеслу.

— Ну вы чё? — раздавались крики с первого этажа, такие громкие, что я слышал их ещё на лестнице. — Вы чё, мусора позорные? Где мой адвокат⁈

Я начал спускаться быстрее, игнорируя боль в коленях. Когда лет натикало уже за полтинник, быстро не побегаешь, но я всё равно торопился. Старое дело сегодня может решиться.

Двое молодых ППС-ников держали Федюнина с двух сторон, а он вырывался. Я окинул убийцу взглядом, поражаясь его облику. Этот мужик уже мало походил на опасного киллера. Выглядел как обычный урка, тощий, с татуировками.