Конечно, в такие моменты не до сна, но зато накрыть банду до совершения налёта — это что-то с чем-то. Дежурившие на сутках опера из отдела, кто это видел, отчаянно завидовали. Тут и торговля оружием, и угон, и подготовка к разбою и прочее, свои «палки» мы заработали.

А главное для меня — могу заняться теперь кинжалом и Гансом.

— Сергеич, до дома схожу, — я предупредил Якута. — У Сан Саныча каши нет, надо выгулять и покормить чем-то. Сюда приведу.

— Да, понял, — он кивнул, продолжая что-то писать, а потом вдруг — бац кулаком по столу. — Кому ещё стволы продавал⁈

Прапор на стуле аж подпрыгнул и начал озираться то на Якута, то на сидевшего на месте Толика следователя военной прокуратуры, седого мужика в зелёной форме с погонами майора.

— А я за сигами схожу, — сам Толик как раз вышел вслед за мной. — Пошли, Паха.

— Слушай, Толик, — дремавший в уголку Устинов, накрытый милицейской шинелью советских времен, вдруг открыл глаза. — Купи хлеба, почаюем хоть. А то за всю ночь в брюхе ни крошки.

— Можно пирожков купить, — предложил я. — И не в «Фатиме», а хороших, знаю одно место. Надо будет только подождать немного, когда откроются.

— Ну, если вкусные, то подождём. Доверюсь твоей оперской чуйке, Пашка, она у тебя на всю катушку работает. Но если не вкусные, смотри мне тут, — он грозно посмотрел на меня, а потом усмехнулся. — Ладно, мужики, не тяните, жрать охота.

Город просыпался, машины бибикали, проезжая мимо, люди торопились на работу. Толик шёл рядом, хотя сигареты мог купить и в том лотке. Но, кажется, он просто хотел поболтать.

— Вот всё понять не могу, — говорил Толян, — как ты так резко всему научился? Ты же в школе милиции… ну, не сказал бы, чтоб прям выделялся. Не, ну пятёрок-то много, но я-то лучше тебя учился. А по ОРД и тактике я впереди был всего взвода. А тут смотрю, не в понятках, откуда ты всего нахватался?

— Опыт, Толян, не пропьёшь, — я засмеялся и хлопнул его по плечу.

— Да ну! Откуда он у тебя, опыт-то? — он отмахнулся. — Ладно, молчу, а то опять поругаемся, как в тот раз.

— Да не поругаемся. Мало ли, из-за чего поцапались, я вот даже не помню, если честно. Давай о приятном. Вот сейчас с этими разгребёмся, потом с Гансом порешаем, и можно будет посидеть, отметить. Тут соседка у меня живёт, приглашал я недавно, попрошу, чтобы подружку свою позвала.

— А чё бы и нет? — Толя заметно оживился. — Ладно, где там, говоришь, лучшие пирожки в городе?

Но пошёл я, скорее, не за ними, а чтобы присмотреть за заводом. Хотел сам, своими глазами увидеть и убедиться, что точно не будет той резни, что всё будет хорошо. Люди-то должны быть довольны, что наконец-то дают деньги, Лена из близнецов рада, что их выпечку покупают, а её брату спокойно, что никто их не трогает. Ну а матери хорошо, что дети дружные.